Мое жестокое счастье, или Принцессы тоже плачут

Они долго колесили на машине по городу, потом вошли в какое-то многоэтажное здание и открыли дверь кабинета на пятом этаже. Кивнув Вадиму на телефонный аппарат, старший из троицы протянул полиэтиленовый пакет с небольшим устройством:

– Вот эту хрень вставь в трубку, только так, чтобы было незаметно, что ее вскрывали, усек?

– Но… это ведь… незаконно, – возразил Вадим, чувствуя, как вспотели ладони.

– Чего? – удивился старший. – Незаконно? А ты кто – прокурор? Конь сказал – надо сделать, а тебе за то и платят, чтобы ты делал, а не про законы трындел! Так что бери и делай, законник!

– А… если не стану?

– Сдохнешь, – тихим голосом ответил старший, и Вадим понял, что он не угрожает и не шутит.

«Прослушку» он установил, за что получил две тысячи долларов, однако понял, что агентство недвижимости – всего лишь предлог, прикрытие, а на самом деле контора Абрамченко занимается совсем другим… Со временем Вадим перестал думать об этом – его услугами Конь пользовался редко, хорошо их оплачивал, а потому угрызения совести отошли на второй план. И только пять дней назад…"

"Кто и когда успел доложить Коню, что он, Вадим, в свое время был женат на Алене Грачевой, было непонятно. Но когда Конь велел помочь Славику выкрасть ее вместе с детьми, Алимов испытал очень неприятное чувство. Дело было не в Алене – он уже давно перестал думать о ней, дело было в самом Граче и в его врезавшихся в алимовскую память словах… И если теперь с Аленой и ее детьми что-то случится, Грач наверняка приведет свою угрозу в действие. Однако и отказ ничего хорошего не сулил – перечить Коню тоже было делом опасным для здоровья и жизни.

Дневник.«Надо же, я почти два года не доставала эту тетрадку… Времени не было, хотя происшествий хватало. Вот сейчас я сижу на кухне в маминой квартире и пытаюсь справиться со своими эмоциями. Танька погибла… из-за меня, черт, из-за меня! Если бы мы поехали в другое место, если бы вообще не встретились, она была бы жива! И Алимов… он-то как там оказался? Господи, ну почему это происходит со мной? Я ведь хочу просто жить и растить сыновей, ничего больше! Мне не нужны ни большие деньги, ни будущие перспективы моего мужа – мне ничего этого не надо, я хочу просто жить…»

…Вчера, подъехав к подъезду дома, где жила мать, Алена заглушила двигатель и бессильно уронила голову на руль. Внутри все дрожало от пережитого ужаса, очень хотелось курить, но сигарет не было. Если бы не Танька… Если бы не подвыпившая Танька, отвлекшая на себя внимание человека, пришедшего за ней, Аленой, то она и не сидела бы уже здесь, под окнами материнской квартиры, где спокойно спят сыновья. В голову Алене пришла мысль о том, что она должна будет помочь Татьяниной матери и больной сестренке, потому что теперь они лишились кормилицы.