Мое жестокое счастье, или Принцессы тоже плачут

Татьяна все разглядывала подругу и про себя удивлялась, что та практически не изменилась. Красивая, ухоженная, хорошо одетая, но… в глазах по-прежнему неуверенность, ожидание того, что кто-то обидит. Татьяне это всегда было непонятно – с такой внешностью она бы развернулась, а Алена, даже удачно выйдя замуж, оставалась прежней неуверенной в себе девочкой.

– Слушай, Аленка, а чем муж твой занимается? – наблюдая за тем, как мальчик-официант расставляет на столике их заказ, поинтересовалась Татьяна.

– У него турфирма. А сейчас в депутаты наметился, – Алена налила себе чай из белого керамического чайничка, опустила в чашку ломтик лимона.

– Ого! Большой человек, однако! – Татьяна разглядывала лежащее перед ней на тарелке пирожное и словно прикидывала, с какой стороны к нему лучше подступиться. – А у нас в отделении слухи ходили, что он бандит…

– Да брось ты, какой бандит? – поморщилась Алена, испытав вдруг сильное желание защитить Грачева от нападок. – Абсолютно нормальный, порядочный мужик. И фирма у него совершенно официальная, через нее вся администрация в загранку летает отдыхать.

Это было правдой – летали и мэр, и его заместители, и все милицейское начальство. Разумеется, не совсем за те деньги, что на самом деле стоили эти туры, но все же. Гришка всегда говорил, что нужно немного идти на уступки, и в ответ люди всегда пойдут на уступки тебе. «Ты пойми, Аленка, – объяснял он. – Для меня эти деньги ничего не значат, такие суммы не пошатнут наше с тобой благополучие, а вот доброе расположение того же мэра, скажем, или кого-то из милицейской верхушки всегда пригодится». Алена не спорила и никогда не интересовалась тем, о каких именно суммах идет речь. Она так и не научилась относиться к деньгам Григория как к своим, ей постоянно казалось, что она слишком много тратит на себя и детей. Грачева это ужасно злило.

– Молодец ты, Аленка, – продолжала меж тем Татьяна. – И детишки есть… А мне вот врачи сказали, что не будет…

– Как? – удивилась Алена. – Тебе всего двадцать семь – еще уйма попыток…

– Каких попыток, Аленка? Я ведь очень хорошо погуляла в молодости, так погуляла – не дай бог никому, – вздохнула Татьяна, опустив глаза. – Ты ведь ничего про меня не знаешь, только то, что я хотела тебе рассказать. Ты такая всегда была чистая, что мне просто не хотелось с тобой делиться. И потом – у тебя тоже проблем хватало, один муженек твой чего стоил!

– Так расскажи, – Алена видела, что подруга очень хочет рассказать о чем-то.

– Тебе домой нужно, наверное…

– Если я сказала, что могу тебя выслушать, значит, так оно и есть. Мальчишки с мамой, она их покормит и спать уложит, так что время у меня есть.