Мое сердце

Большинство женщин до замужества целиком зависели от семьи, а вступая в брак, становились собственностью мужей. Елизавета Тюдор знала лучше других, какой может быть мужская власть над женщиной. Она видела, как ее отец уничтожил многих женщин. Только две из ее многочисленных мачех спаслись от гнева Генриха Тюдора.

Герцогиня Клевская добровольно согласилась на развод и таким образом избежала участи матери Елизаветы, Анны Болейн. Королева Кэтрин Парр избежала ужасного конца только благодаря тому, что Генрих Тюдор умер раньше ее. Да, Елизавета понимала, как тяжело женщинам в этом мире, где правят мужчины.

Однако Рэлей представил графа Брок-Кэрнского совсем не таким плохим человеком, а Велвет в конце концов неизбежно должна была выйти за него замуж. Помолвку твердо обговорили много лет назад и одобрили лорд и леди де Мариско. То, что шотландский граф приехал в Лондон с намерением познакомиться и расположить к себе Велвет, говорило в его пользу. Однако она не видела причин, почему он не мог подождать со свадьбой до возвращения родителей невесты. Это дало бы возможность Велвет побыть при дворе, сохраняя при этом всю законность ситуации, что казалось королеве удачным решением.

— Давай-ка я встречусь с этим джентльменом, Уолтер. — Королева любила произносить имя Уолтера Рэлея с протяжным девонширским акцентом. Многих своих приближенных она звала ласкательными именами. Так, Лестер был ее «глазами», Хаттон «ресницами», Сесил «душой».

— Я тотчас же приведу его к вам, ваше величество!

— Нет, пошли за ним кого-нибудь другого. Ты останешься со мной, — повелела она.

Рэлей обернулся к остальным кавалерам, следовавшим за ними в отдалении.

— Бэкон, — позвал он, — королева приказала, чтобы вы привели к ней лорда Гордона. Он гость графа Линмутского. Довольно высокий, с каменным лицом.

— Интересное описание, — заметила королева. — Он и правда такой каменный, этот шотландец?

— У него довольно приятное лицо, которое кажется вырубленным из гранита его родных утесов, — ответил Рэлей.

— У меня нет ни малейшего сомнения, что все придворные дамы будут добиваться его расположения.

Елизавета Тюдор хмыкнула на это замечание.

— Жаль, что он совсем отстал от моды, — продолжал Рэлей. — Его гардероб очень прост.

Королева рассмеялась и отступила на шаг, чтобы рассмотреть пышный, чуть ли не павлиний наряд самого сэра Уолтера Рэлея. Его камзол был расшит таким количеством золотых бусинок, жемчужин и топазов, что королева едва могла рассмотреть под ними материю. Рэлей, конечно, законодатель мод при дворе. Поговаривали, что он давно уже сделал бы своего портного богатым человеком, если бы только платил по счетам.