Мое роковое влечение (СИ)

Тревожно… Почему ты мне сразу не сказал? Ты что, решил, что в праве сам вершить суд? Хуево, Макс. Теперь сложно будет отмотать. Ты не имел права на это, понимаешь или нет?

— Там были наши парни. И они погибли. По его вине!

— Понимаю. Понимаю! Но есть четкие инструкции. И ты, блядь, не бог!

— Похуй. Отвечу.

— Дурак.

Киваю. Злость снова накрывает черным капюшоном. Возвращаться в прошлое больше не хочу. Все уже случилось. Главное сегодня пойму, чем платить придется.

В молчании доезжаем до офиса Колобка. Пока иду, стараюсь ни о чем не думать. Как будет теперь. Хотя врать смысла самому себе нет. Это раньше ринулся бы искупать, а теперь за спиной Ника. Толкаю дверь.

На меня в упор смотрит Колобок. Вид такой, что черта напугать сможет. Сверкает глазами почище дьявола.

— Садись, — отрывисто бросает и утыкается в бумаги.

Сыч испаряется. Ему тут делать больше нечего. Тишину нарушает только раздраженное черкание по бумаге. Жду.

— Ты нарушил правило.

Ответить нечего. Да, все так и есть. Но во благо же. Как не понимать такое? Оправдываться не буду. Не мое это. Тем более, что доказательств особо нет, я так понял. Точнее есть, но не такого масштаба, за что меня убрать можно.

— Твое, — бросает через стол мой жетон.

Все. Это все.

Жетон приземляется с тем расчетом, чтобы хорошо рассмотреть. Колобку в меткости не откажешь. Метать ножи только он учит, никому не доверяет. Не всех дрессирует, конечно, только элиту и мне, сука, повезло в нее попасть.

Смятый, пропаленный и давно мной утерянный жетон врезается в мозг, сигналит о том, что мне конец. Просрать свой оберег — это залет номер два. Таким образом падаю все ниже и ниже.

— Мое.

— Почему я узнаю об этом только сейчас? Отвечай!

— Я действовал по обстоятельствам.

— Ты самовольно и без предупреждения покинул свою зону ответственности, — плюется Колобок словами, как пулями. — Ты не передал сведения о Воронцове, что могло бы изменить ход событий. Где они? Бумаги где? Запись? Что у тебя осталось?

— Ничего, — спокойно вру. — Много времени прошло."

"Колобок замолкает. Он медленно постукивает пальцами по полированной поверхности. Поправив очки, склоняется вперед.

— Гюрза, — растягивает гласные. — Ты знаешь почему я с тобой лично вожусь? Ведь обычного бойца давно бы к стенке поставил и по законам времени. Ты пока еще один из лучших воинов, входящих в особое отделение. Я тебя лично воспитывал, лично учил всему, что сам знаю. Так какого выгребываешься? Забудь сейчас, что в кабинете сидим. Давай, я слушаю.

Выхода нет. Поворошим гнилье. Настал момент.

— Кир нарушил приказ. Подставил парней. Он начал операцию раньше времени. Этим воспользовались бородатые. Воронцов переоценил свои возможности, за что пострадали люди. Рота! Вся рота полегла из-за понтореза Кирилла.