Мое проклятие

Легкий теплый ветерок раздувал полупрозрачные гардины, позволяя увидеть на бледно-сером небе неяркие огоньки последних оставшихся звезд. Соскочила с постели, на цыпочках, стараясь не шуметь, добралась до ванной комнаты и долго умывалась холодной водой в надежде, что она поможет прийти в себя после тягостного ночного видения. Потом вернулась в спальню и остановилась у окна, перебирая в памяти события вчерашнего сумасшедшего дня.

Утренняя встреча Фисы с сиятельным в парке, невольной свидетельницей которой я стала.

Все подсмотренные мелочи складывались сейчас в четкую картинку. Выверенное кокетство «сестрички». Равнодушно-вежливое выражение лица Саварда, его отстраненная улыбка, спокойный взгляд без тени желания или нежности. Они оба, не скрывая, играли заранее расписанные роли. Она — трепетной невесты. Он — заботливого жениха. Ни грамма настоящих эмоций, ни тени искренних чувств. Теперь я хорошо понимала это. И все же… все же… Сомкнутые руки, прижавшиеся друг к другу тела — все это вновь и вновь вставало перед глазами, не давая покоя.

Дневное свидание с Эктаром. Тяжелое, неприятное.

В то время сознание мое как будто раздвоилось. Одна «я» поддерживала разговор, стараясь не пропустить намеки, ловушки, не сказать лишнего. А другая, терзаясь горькими сомнениями и тоскливой досадой, отчаянно жаждала узнать, чем там занимаются наедине Фиса с Савардом.

Появление пса и шакала. Их короткое яростное противостояние.

Всем известно, чтобы добиться полного подчинения, саэр вкладывает в къора частичку своей сути. Именно поэтому внешний облик созданий невольно отражает внутренний мир хозяев. Из одной и той же стихии можно вылепить и гордого красавца, и тошнотворного монстра. Вспоминая болотную мерзость Эктара, невольно задумалась о том, что же творится у Ритана в душе.

Неудобные вопросы «дядюшки» по поводу наших с Тайо взаимоотношений. И наконец известие о плачевном состоянии его дочери.

Альфииса…

Когда я добежала вместе со всеми до покоев, куда на руках отнес девушку Савард, она все еще была без сознания. Ввалившиеся глаза. Скорбно сжатые губы. Выцветшее, словно обескровленное лицо, которое казалось особенно бледным на фоне разметавшихся по подушке роскошных рыжих волос.

Эктар, отодвинув Гарарда, прошел к изголовью. Окинул встревоженным взглядом фигуру дочери и требовательно уставился на Саварда, ожидая объяснений.

Что я ощутила, слушая рассказ сиятельного?

Все началось вполне обычно. Жених воззвал к стихии, и та охотно откликнулась, готовая внимать. Были произнесены требуемые формулы, совершены необходимые действия. Крэаз знал, сила удовлетворена и настроена благосклонно, как носитель он не мог в этом ошибиться. Потому и перешел к последней, завершающей части ритуала.