Мое проклятие

Главным для девушки являлось то, что незнакомца переполняло безграничное сочувствие к ее судьбе и он обещал всяческую помощь. Обвести вокруг кольца обезумевшую от своих чувств несчастную труда не составило. Как и уверить в том, что основной преградой на пути к счастью является появившаяся в доме возлюбленного наида. Нет, на моем убийстве никто не настаивал. Да Хельма и не взяла бы на душу такой грех. Ей всего лишь предложили добавить в питье госпоже одно редкое волшебное средство, делающее женщину совершенно непривлекательной для саэра.

«Тогда препятствий больше не будет, — нашептывал несчастной доброжелатель, — и все вернется. Станет по-прежнему».

Как легко обмануть того, кто сам рад и готов обманываться!

Хельма убедила Ниду, которая обожала единственную сестренку и очень переживала за судьбу непутевой девчонки, позволить ей увидеться с хозяйкой: «Только посмотрю на счастливицу, попрошу быть ласковой с господином, а потом сразу же пойду к целителю и начну лечиться». Нида уговорила Лилу не мешать встрече, оставить сестру со мной наедине.

Вот так безумие одной, глупое потворство и беззаботное легкомыслие других привели меня фактически на грань между жизнью и смертью.

«Сама-то хороша, — одернула себя. — Что стоило вовремя рассказать о визите одержимой Кариффе или Динсу с Ниором?»

Та же опрометчивая неосторожность. Та же беспечность. Убийственная в моем случае.

— Значит, кто был тот мужчина, неизвестно.

Я откровенно приуныла. Не очень-то приятно сознавать, что затеявший все загадочный кукловод не только вышел сухим из воды, но остался неузнанным. Наверняка бродит теперь неподалеку, планируя — а что ему еще остается делать? — новые гадости.

— И ничего выяснить не удалось? — вяло осведомилась, не испытывая, впрочем, особой надежды.

Название заклинания — «Пыль иллюзий» — звучало очень солидно, с ходу убеждая в своей серьезности. А если вспомнить, что отвод еще и «сложный, высокоуровневый, энергоемкий», совсем тоскливо становилось.

Мужчина взглянул остро, помедлил, потом нехотя произнес:

— Единственное, что остается в таких случаях, — попробовать считать воспоминания.

Слово «попробовать» неожиданно кольнуло слух.

— Это сложно?

— Нет, — небрежно усмехнулся сиятельный. — Любой маг легко просмотрит память нара. А уж саэр тем более. Поэтому, чтобы сохранить в тайне нужные образы, впечатления, воспоминания, на них часто накладывают особую магическую печать.

— И что тогда? — спросила и почему-то затаила дыхание.

— Ее можно сорвать. Но если печать ставил сильный маг или дваждырожденный высокородный, то при попытке вскрыть заблокированную зону она просто выгорит.

Противно потянуло под ложечкой.

— Хельма… жива? — спросила внезапно севшим голосом.