Мое проклятие

А в уголках его губ пряталась теплая, немного обескураженная улыбка. Это было так непохоже на всегда настороженного и подозрительного сиятельного, что я растерялась.

От смущения выдала первое, что пришло в голову:

— Спасибо за колье, — после памятной прогулки я при первой же возможности заглянула в шкатулку, чтобы познакомиться с оставленными там драгоценностями. — Оно правда очень красивое. И топазы, и жемчуг… белый.

Хрипловатый смех сиятельного, искренний, заразительный прервал мой жалкий лепет и сгладил неловкость момента."

"— Понял, понял! — отсмеявшись, небрежно махнул рукой мужчина. — Чтобы по-настоящему тебя порадовать, нужно дарить другое. Прогулки, например. Или сферы. Я отдал распоряжение, в ближайшее время сюда доставят новые. Что ты хотела бы увидеть?

Слово за слово, и минут через десять я вдруг поймала себя на том, что уже, похоже, никуда не тороплюсь.

Савард оказался прекрасным собеседником, внимательным, интересным, остроумным. Расспрашивал, что мне понравилось. Делился своими предпочтениями. Рассказал, что в детстве, еще до того, как научился читать, любил вечерами смотреть исторические сферы. Если не успевал перед сном дойти до конца, то потом, лежа в кровати, долго не мог заснуть, сочиняя, додумывая истории. Я слушала негромкий хрипловатый голос, смотрела в искрящиеся весельем глаза, и мне было уже совсем не важно, действительно ли он заинтересован в нашей беседе или просто нащупывает точки соприкосновения, приручает.

Но все рано или поздно заканчивается. Постепенно опустела моя тарелка. И сок допился. Я проглотила придвинутое сиятельным лекарство, и оба мы вдруг замерли как по команде. Вспомнились Хельма, отравление, неведомый кукловод. Несколько минут, в течение которых старательно смотрела куда угодно, только не на сиятельного, прошли в напряженной тишине. Потом Савард обреченно вздохнул и начал говорить.

Все оказалось примерно так, как я и предполагала.

Некоторое время назад с Хельмой познакомился некий мужчина. Имени его она, естественно, не знала, лицо и фигуру не разглядела, стар или молод, не поняла. Девушка не могла даже оценить его социальный статус, предположить, саэр он, маг или нар. Облик его всегда как будто ускользал, размывался, а затем, стоило лишь новому знакомому скрыться из виду, и вовсе стирался из памяти.

Удивилась — как такое возможно? — и узнала о существовании заклинания «Пыль иллюзий», которое позволяло «не видеть» того, на кого его накладывали. Этот отвод глаз, сложный, высокоуровневый, энергоемкий, был под силу только одаренному магу или саэру. На высокородных он не действовал — не мешал рассмотреть и запомнить человека, а вот на наров влиял безотказно. Тем более Хельму личность благодетеля никогда и не интересовала.