Мое проклятие

Лопотала о безумном восторге от его прикосновений, поцелуев, об остром наслаждении во время соития, об удовлетворении, которое наступает потом. Призналась даже, что с мужем никогда подобного не переживала. — Старуха пожала плечами. — Низшие — они и есть низшие. Я даже не стала до конца выслушивать все эти мерзости.

Мерзости?!

— Наставница Кариффа, — начала осторожно, — а сирры — жены и наиды — испытывают хоть что-то к своему мужчине?

— Разумеется! Почтение. Смирение. Уважение. Нередко — страх.

— А желание?

— Мы высокородные, — высокомерно вскинула голову старуха. — И не позволим примитивным животным инстинктам взять верх. Никогда ни одна из нас не уподобится простолюдинке.

Приплыли.

Эмоционально и чувственно холодные сирры, не знающие, что такое страсть, оргазм, а самое главное, кичащиеся этим. Вот уж, воистину, нашли дуры, чем гордиться. Нары, у которых вроде бы все «по-людски», если не считать того, что они подсаживаются на саэров, как на наркотик, и не скрывают своей зависимости. Саэры, которые спят со всеми и ни с кем не получают полноценного удовлетворения, потому что высокородные дамы — «могут, но не хотят», а простолюдинки, увы, — «хотят, но не могут» дать то, что мужикам нужно. А посреди всего этого цирка — я, несчастная попаданка, которая как раз и хочет, и может.

Только вот нужно ли об этом знать Саварду? Однозначно нет. Пока не разберусь, чем мне это грозит, как сиятельный «господин» отреагирует на неестественное поведение доставшейся ему наиды.

Насторожится? Станет докапываться до причины?

Опасно.

Обрадуется? Это меня тоже не устраивало. В очередной раз оказаться в постели с привлекательным, что греха таить, но малознакомым мужчиной не хотелось.

Значит, нужно время. Присмотреться. Подобраться поближе. Понять, что он за человек. Узнать его привычки, желания, слабости. Показать себя, наконец. Обаять, очаровать. Женщина я или нет, черт возьми?! И как знать, вдруг Савард в конце концов увидит в собственной наиде не только средство для сцеживания силы и спермы, а нечто большее. Как бы смешно и самонадеянно это сейчас ни звучало, но заниматься сексом я хотела все-таки по собственному желанию и свободной воле, а не по физическому принуждению, как в первый раз, и не по магическому, как во второй.

Плохой новостью стало то, что зелье Ронвада действовало на меня как афродизиак. Усмехнулась про себя: видимо, внутренние каналы оказались достаточно раскрыты — куда уж дальше? — вот и пошло «не в ту степь». Придется всеми силами избегать чудо-снадобья. Хитрить, изворачиваться, выдумывать. Больше ни единой капли! А вот то, что сирры благодаря ему тоже испытывают подобие возбуждения, — хорошо, в этом случае моя «ненормальность» не так заметна и очевидна.