Топ-модель 2. Я хочу развод

— Максим, у тебя еще и лесопилки есть? — восхищенно спрашивает теща.

Я дымом давлюсь. Тушу окурок в пепельнице и кашляю в кулак.

— Простите. Не у меня, у знакомых. Согрелись? — Стреляю глазами в зеркало.

Родители Ани смирно восседают на заднем сиденье. Судьба моя — быть таксистом для семейства Февраль.

— Да, спасибо большое. — Теща стягивает шарф и расстегивает пуховик. — Упрела.

— Как коробка в этой машине? Все говорят, что робот ломается быстро, — задает вопрос тесть.

Теща бросает на него укоризненный взгляд.

— Да, я тоже такое слышал, — подтверждаю. — Но пока нормас. ТО прохожу вовремя, думаю, поездим еще.

— Это твоя или выдали?

— Тогда по фигу, пусть ломается, не жалко, — отмахивается тесть. — Если бы мне такую выдали, тоже бы ездил. Нива совсем что-то разваливается.

— Кирилл тебе давно говорил, что продавать ее надо!

— Так за сколько я ее продам? За двадцать рублей?! — взрывается он, превращаясь из добряка в очаг домашнего насилия. — И потом что делать?!

Они в момент разгоняются до крика, хотя вот же мирно сидели, улыбались. С непривычки я ощущаю неловкость.

— Надо глянуть, что там по программам, — вклиниваюсь. — Может, есть что-то выгодное: кредит, рассрочка, льготы. Спрошу у Марата.

— Кирилл тебе давно говорил, — не унимаясь, шипит теща. — Ты никогда его не слушаешь.

— Кирилл будто понимает что-то! Кроме телефонов дорогущих, ноль он без палочки!

Они заводятся вновь.

Бросаю взгляд на мобильник — там мое сообщение Ане: «Забрал, едем домой». Не прочитано уже минут десять. Звоню.

— Ману, все хорошо! — выпаливает моя белка, будто запыхавшись. — Позже наберу, занята, потом расскажу. — И трубку кладет.

Эм. Я смотрю на телефон в недоумении. Пишу Семёну: «?»

— Аня не отвечает? — недовольно цокает языком теща. — Думала, доченька приедет встречать. Внучку привезет.

— У нее сегодня день плотный, Аня нас дома будет ждать. Она там что-то у плиты обещала наколдовать особенное, — смягчаю ситуацию.

— Ну да, мама же каждый день приезжает, можно не менять для этого планы!

— Все нормально. Мы сейчас в пробке долго будем стоять, Вита бы утомилась.

— Все дети утомляются, что теперь? Многое ты Аньке спускаешь, Максим, — вздыхает теща. — Цветы эти опять же, непонятно от кого.

Стреляю взглядом через зеркало ей в глаза. Предупреждающе.

Цветы жене от поклонников я не обсуждал ни с кем, и что-то подсказывает: вряд ли Аня хвасталась. Получается, Кирилл рассказывает, сколько букетов у нас на кухне стоит и какие из них от меня.

Раздражение волной накрывает, нутро требует заткнуть поганцу рот немедленно. Это изнутри идет, из генетического кода ромы. Моя женщина, моя жена.

Гашу порыв. Что-то странно часто эти домостроевские замашки во мне кипят в последнее время. С бывшей все ровно было.