Дыши мной

— Говнюк, — прошелестел нарочито громкий шепот, Зайка потянула на себя со стеллажа какой-то жестяной ящик, он выпал из хрупких рук и перевернулся.

Крышка отлетела, содержимое листопадом начало кружиться по комнате.

То самое содержимое.

Сотня листов и листиков — альбомных, тетрадных, блокнотных. Целых, рваных, с пожеванными краями. С какими-то таблицами и печатным текстом на обратных сторонах, свидетельствующими о том, что их взяли без спроса и испортили… Иэн выпучил глаза, так и зависнув рядом со столом. Джемма замерла перевернутым ящиком в руке. И оба взгляда прилипли к образовавшейся на полу куче.

За пять минут до того казалось, что признание Джеммы в фиктивности брака было самым потрясным событием недели. Та новость встряхнула мир и поставила многое на свои места. Однако в один момент была задвинула в далёкий-далёкий отдел памяти. И на смену ей пришла другая.

Престон, мать его, Ройс хранил все испорченные бумажки.

Шрам на руке тихо, тонко заныл. Фантомные боли. Ткани давно затянулись, но мозг в очередной раз послал в них импульс. Чтобы напомнить. Ошарашенно глядя вниз, Иэн потёр белую, малозаметную полосу, отлепился от стола и на ватных ногах начал опускаться на ковёр. Маяки, попытки рисовать портреты, пристань, мыс Сент-Бис, угольная яма — всё запестрело перед глазами, ударило в голову, осело в горле шершавым камнем. Этого просто не может быть. Взгляд вырвал из общей массы обрывок обоев. С нацарапанным на нём кривым котом.

Иэн упустил момент, когда оказался на коленях и потянулся за котом. Боковое зрение уловило движение напротив: Джемма медленно опустилась на ковёр по ту сторону кучи, молча отставила ящик и провела раскрытой ладонью по листам. Он всё-таки дотянулся до кота, расправил обойный обрывок на ладони и всмотрелся в выцветшие грифельные царапины.

То есть, всю жизнь его затаптывали, чтобы потом сохранить все или почти все порывы к творчеству? Вот, значит, как? Отец не хотел нанять учителя, направить энергию в мирное русло, чтобы она не приносила разрушения. Вместо этого он добился того, что Иэн сбежал из дома, а оказалось, что его неумелые работы хранились в жестяном ящике на стеллаже кабинета.

Как это уместить в сознании и не задохнуться?

Иэн глубоко и шумно втянул воздух носом.

Джемма тем временем замолчала, отложила рисунок и взяла новый.

«Прес показывал альбомы». Он показывал своей новой подруге семью, которую упустил. Наверное, рассказывал что-то. Может быть, хвастался. И ни разу за всю жизнь не сказал ничего хорошего самому Иэну в лицо. В груди поднялся ветер и раздул давно потухшие угли, идиотская детская обида захлестнула всё внутри. Он рванул руки вверх, сильно прочесал волосы и сжал их на затылке, грубо натянув кожу. Подействовало отрезвляюще.