Фригидная для оборотня многоженца

Я сделал вывод — это вымирающий вид. Их мало на земле. Ничтожно мало.

А потом на одном из представлений я увидел ее. Истинная. Учуял еще до того, как меня вывели на сцену. Ее запах бил сильнее любых ударов. Мощнее любого яда скручивал нутро. И она смотрела на меня с восхищением. Любовалась зверем, выставленным развлекать толпу.

Она больше не была невинна. Отдалась чужому самцу. Нашла еще одного. Сидела с ним рядом, держась за руку. В глазах — холодное небо. Облака, покрытые инеем. За оболочкой счастья крылась боль. Туман обмана окутывал ее плотным маревом.

Я чуял чувства к другому самцу. Ничтожному. Гнилому. Сколько силы воли понадобилось замереть на месте. Не ринуться к ней. Спасибо, годы боли закалили дух. Не время. Надо ждать.

Самка, запустившая цепь кровавых событий. Принесшая зло стае, мне. Не казалась воплощением того самого зла. Я ощущал чистоту. Впервые я был сбит с толку. В ней не было злости. Злорадства. Подлости. Или запах истинной притупил мое восприятие?

Еще я ликовал. Стая выполнила обещание. Не тронула ее. Сберегла для моего возмездия. Я бы учуял утрату. Знал все это время — жива. Но узреть воочию было усладой для глаз. И подпиткой для клубившейся во мне ненависти.

Увидев огненные обручи, она заволновалась. В душе зародился ужас. Странно чужая боль вызывает отторжение у той, что с головой измазана в крови. Поистине самка сплошных противоречий. Я мысленно приказал ей не вмешиваться. Сидеть смирно. Беречь себя. Чуял — может полезть, куда не следует. Не ведая того на смерть пойти. А она должна жить. Очень долго. День за днем. Год за годом расплачиваться.

Шоу ей не понравилось. Я ощущал ее ужас. Страх. Сострадание. Жалость. Она хотела вмешаться. Хотела действовать. Смятение. Душевные метания.

Мысленно повторял: «Уходи. Как можно скорее. Покинь это место!».

Я прыгал через обручи. Впервые совершал промахи. Огонь опалял шерсть. Боль отрезвляла разум. Ненависть прорастала. Холодная. Сдержанная. Выдержанная годами, как дорогое вино.

Истинная, которую я хотел боготворить, вознести до небес. Стала стержнем, плотом моей мести. Незнание, глупость, юность, неокрепший разум не оправдание. Эти причины не смоют с нее кровь невинных. Моя боль — ничтожная капля. В сравнении с утратой стаи. Она уничтожила наш мир. И взрастила ненависть в сердце своего истинного волка.

Этого не изменить. Я не могу ее убить. Ей не искупить грехов. Наш союз окроплен ненавистью и кровью. Приправлен диким зовом единения.

Через два года после нашей встречи я вырвался на волю. Каждый из мучителей получил лично от меня «вознаграждение». Я выследил всех до одного. Заставил пожалеть, о каждой минуте своего заточения. Возвратил им то, чему они меня упорно все эти годы учили — их жестокость.

Но если я думал, что пытки и мучения в прошлом.