Фригидная для оборотня многоженца

А это… это извращение… издевательство… Рэймонд это же смерти подобно… моя жизнь… полноценная… самостоятельная… ее нет… ничего не будет… — я закрываю глаза, слезы все равно градом льются из глаз.

Как выпутаться? Как вырваться? Горькое отчаяние застилает собой мир. Окутывает меня и тянет на дно. Выжигает веру. Убивает. Хоронит заживо.

— Мы не всегда в жизни делаем то, что хотим. Я тоже не планировал становиться альфой, не хотел брать в жены Катарину, — вздыхает.

Или мне кажется, или мое отчаяние переходит к нему. Ощущаю, как воздух в комнате становится тяжелым, горьким, удушливым.

— Почему не отказался? Зачем идти в жизни по пути, который тебе не по нраву?

— Долг, Вивьен, — вздыхает. — Утратив истинную, брат не мог более управлять стаей. Он слабел, горе все больше уничтожало его сердце. Он итак, продержался долго. Пока я был в плену. Но стая слабела. Лидер терял силу. Контроль. Отец и Катарина, как могли поддерживали порядок. Но это были временные меры.

— А как он ее утратил… та женщина на фото… — язык прилип к небу. Говорить и формулировать мысли становится тяжело. Меня давит горе. Проникает внутрь, кромсает на куски. И это не мое горе. Его.

Жуткие пугающие ощущения. Я действительно ощущаю его эмоции. Они как ураган сокрушают меня. Придавливает к земле. Лишают последних сил.

— Его истинная. Она умерла от горя. В тот же день, как утратила свое дитя. Сердце перестало биться. Вальтер выжил, но лишь оболочкой. Душа его почила вместе с сыном и женой, — комнату опутывает леденящий могильный холод. Явственно ощущаю запах смерти. Боль утраты. — И каждый год он будет усыхать все больше и больше. И этого не остановить.

В глазах оборотня читаю обвинение. Осуждение. Ненависть. И эти эмоции адресованы мне. Или я ошибаюсь? Сама себя еще больше запугиваю? И еще какая-то внутренняя борьба. Он сдерживает себя от каких-то действий в мою сторону. Но каких? Не решаюсь спрашивать подробнее. Понимаю, он пережил ту трагедию снова. Не стоит бередить раны. Перевожу разговор, как мне кажется не в такое трагическое русло.

— А Катарина? Почему ты женился, если не хотел?

— Она утратила сестру. Отца и двух братьев. У нее никого не осталось. Ни одной родной души. Но она нашла в себе силы стать матерью для стаи. Их защитой, опорой, поддержкой.

Делаю вывод. Что все те снимки в комнате — родные Катарины. Потерять семью — ужасно. Я должна понимать ее злобу на весь мир. Но нет, все равно при одном лишь упоминании о ней, мне хочется спрятаться в самый дальний угол. Не вызывает она у меня ни капли добрых эмоций.

— И стая вместе с постом альфы сосватала тебе ее в жены. Да так, что ты не смог отказаться? — выпаливаю догадку. Содрогаясь от законов оборотней. И меньше всего мне хочется становиться частью этого дурдома.