Многая лета

Уяснили? — Он прошёлся вдоль ряда девушек, придирчиво осматривая подчинённых.

— На курс молодого бойца вам отводится десять дней. Подъем в шесть утра, отбой в одиннадцать вечера. Личного времени — полчаса. Потом пойдёт специальная подготовка с более напряжённым графиком учёбы. Предупреждаю — будет трудно, но нытья я не потерплю.

— Мы же ленинградки, — тихо сказал кто-то из девушек, и старшина на мгновение замолчал, словно поперхнулся.

Старшина старался говорить веско и назидательно, как подобает командиру подразделения, но было видно, что он совсем молодой, лет двадцати пяти, и при первой же возможности повесит свою серьёзность на крючок, сбреет усы и сразу станет весёлым и обаятельным.

В стиранных-перестиранных гимнастёрках и юбках дистрофичные ленинградки утонули. Но гимнастёрка — это полбеды: её можно ушить, но вот сапоги!

Капитолина вставила ногу в сапог и охнула:

— Да туда две мои ноги влезут!

У Насти и у других девушек оказалось то же самое: повезло лишь крупной и высокой Марине Ивлевой, ей сапоги сорок первого размера оказались даже тесноваты.

На вечернее построение девушки шли, переваливаясь, как утята, лишь бы не потерять обувку по весенней распутице. Увидев их в форме, старшина побагровел наподобие шляпки у подосиновика и не по-уставному выдавил:

— С сапогами я вам, товарищи бойцы, помочь не могу. Наматывайте портянок побольше, а там, дай Бог, управимся. Сами понимаете, не до капризов.

— Видел бы меня сейчас Тихон! — усмехнулась Капитолина, когда они шли знакомиться с собаками.

— А меня Илья, — с грустью вздохнула Настя и подумала, что, наверное, они больше никогда не встретятся."

"После первой встречи Илья стал заходить почти каждую неделю, и они шли бродить по залам Эрмитажа. В Георгиевском зале он осмелился взять её за руку, а на Иорданской лестнице сказал, что у неё красивые глаза с золотистыми искорками. В момент последнего расставания Настя коснулась губами его щеки и перекрестила на прощание, как чувствовала, что на следующий день принесут повестку, а ещё через неделю она окажется на тренировочной базе минёров-проводников в парке Сосновка и с дрожью в коленках пойдёт знакомиться с подопечным псом.

* * *Все думали, что в осаждённом Ленинграде собак не осталось. Но оказалось, что они есть. В школе служебного собаководства в Сосновке на северной окраине Ленинграда стояли ряды вольеров с собаками — большими и средними, весёлыми и грустными.

Капитолине досталась немецкая овчарка Курт, а Настю тренер подвела к клетке с разноцветным псом, издалека похожим на спутанный ком шерсти. На деревянной табличке значилось его имя — Бром.

— Ну, здравствуй, Бром, давай знакомиться, я Настя. — Настя присела на корточки рядом с клеткой.