Многая лета

* * *Страх, что по законам военного времени её могли расстрелять на месте, пришёл позже, а тогда Настя с возмущением яростно выкрикнула:

— Пустите, я сотрудник Эрмитажа! А ракетчик там, его надо поймать. Он наводит на музей, как же вы не понимаете?! — Она хотела махнуть рукой в направлении зелёных цепочек, но смогла лишь судорожно дёрнуться.

Потом её развернули за плечи и повели вдоль Зимней канавки к Неве. За время, пока она бегала по улице, на шерстяных носках наросла ледяная корка, и она не шла, а волочилась, стараясь удержать равновесие. Проклятая каска на глазах позволяла лишь смотреть под ноги, где в темноте ночи на мостовую шлёпались мокрые хлопья снега. Больше она не пыталась вывернуться, а просто шла и тупо считала шаги: один два, десять, двадцать. Зачем? Сама не знала. Её конвоир остановился у служебного входа в Эрмитаж под выпуклым козырьком над тяжёлой дверью. Дежурная Анфиса Петровна стояла в дверях и при виде Насти с милиционером испуганно охнула:

— Что случилось?"

"Видимо, пока Настя ловила ракетчика, к Анфисе Петровне успело подойти подкрепление, потому что когда милиционер втолкнул Настю в помещение, на лестнице слышались движение и разговоры.

— Ваша сотрудница? — суровым голосом спросил милиционер, и ему нестройно откликнулся разномастный хор голосов:

— Наша, наша! Она побежала ракетчика искать!

— Это Настя Сабурова, то есть Анастасия Кондратьевна — младший научный сотрудник. Мы за неё ручаемся!

Настя почувствовала, как её руки стали свободны, и наконец смогла сдвинуть каску на затылок, чтоб разглядеть своего сопровождающего. На фоне синей форменной шинели его лицо казалось бледно-серым. Она строптиво нахмурилась:

— Вы ошиблись, товарищ милиционер! Ракетчик не я. Вы схватили меня, а его упустили, и он теперь снова начнёт наводить на Эрмитаж! А мы — объект особой важности, у нас сокровища, у нас…

Она не успела договорить, потому что милиционер устало сказал:

— Арестовали мы ракетчиков, товарищ младший научный сотрудник Сабурова, не кипятитесь. Их двое было — мужчина и женщина. Сигналили от двадцать шестого дома.

— Поймали! — эхом пронеслось по присутствующим.

— Поймали? Арестовали? — повторила Настя и почувствовала, словно из неё вынули все кости, а сама она превратилась в аморфную массу. — Слава Богу! Но почему тогда вы меня задержали?

— А у вас есть ночной пропуск? — вопросом на вопрос ответил милиционер.

— Нет, — ответила она механически, потому что сил объясняться и оправдываться не хватало, настолько вымотал её суматошный бег за ракетчиком.

— То-то и оно, что вы без пропуска. Это серьёзное нарушение. — Милиционер вдруг охнул. — Да вы никак босиком?

— Валенки бежать мешали, — нехотя призналась Настя, мечтая, чтоб её отпустили восвояси и больше не теребили.