Многая лета

Утром его едва добудились на построение, а уже днём он докладывал комбату теоретического курса, что придумал к высокому столбу приладить поперечину и на одном конце закрепить кабину пилота, а на другом верёвку. Курсант сядет в кабину, его поднимут на высоту метров десять, а затем будут медленно опускать, как если бы он планировал после четвёртого разворота в воздухе.

Посмотрев на рисунок, комбат положил его в планшет и отправил Тихона в столовую, где его звено уже вовсю стучало ложками. Буквально через пару недель в лётной школе появился тренажёр, прозванный журавлём, а самого Тихона вызвал командир курса и строго сказал:

— За смекалку, курсант Кобылкин, я должен вынести тебе благодарность, но ты своими неудами её не заслужил. Поэтому давай так: на полгода мы закрываем глаза на твою неуспеваемость, а ты за это время подтягиваешься по всем предметам. Всё ясно?

— Так точно, — сам не свой от радости гаркнул Тихон, понимая, что если на этот раз гроза прошла стороной, то другой случай выкрутиться от двоек может не представиться.

Через полгода он уже тянул на троечки, но сам себе поставил задачу окончить школу на отлично, чтоб не краснеть перед одним человеком, о котором думалось постоянно, особенно когда летал высоко над землёй.

* * *Магнитка у горы Магнитной, Магнитогорский металлургический комбинат, магнитогорская сталь — звонкие слова, произнесённые Сашей Ковалёвым, целую неделю не выходили у Насти из головы. Они сверкали искрами раскалённого металла, гудели домнами, звенели гусеницами тракторов и горьковато-дымно пахли ветрами перемен в судьбе.

«На стройки Первой пятилетки! Днепрогэс, Турксиб, Магнитка!» — призывал плакат при входе в школу. На рисунке радостная молодёжь вздымала вверх кирки с лопатами, а над ними возвышалась заводская труба с надписью «Путь к коммунизму».

Наверное, здорово вот так, в первых рядах, прийти в голую степь, чтобы она засияла огнями городов и на разные голоса запела заводскими гудками. Вместе с Капитолиной они несколько раз бегали смотреть фильм «Встречный», с замиранием сердца ожидая, успеют рабочие сдать к сроку турбину или нет. Как там поётся в песне? Настя мысленно пропела: «Не спи, вставай, кудрявая. В цехах звеня, страна встаёт со славою навстречу дня»[54]."

"В самом деле, чем она, Настя, хуже комсомольца Александра Ковалёва? Она тоже не боится тяжёлой работы, и ума ей не занимать, и нормы ГТО сдала на отлично, а говорить по-немецки может почти как настоящая немка. Хотя Магнитке, наверное, нужны рабочие руки, а не спортсмены и переводчики, но как говорит папа: «Любое знание обогащает человека и делает его духовный мир многограннее».

Основная загвоздка состояла в том, что больше всего на свете Настя мечтала стать историком и бредила работой в музее.