Сопротивляйся мне

Мой муж прокурор, я себе вообще ничего не позволяю! — начинаю активно жестикулировать. — Даже, блть, не улыбаюсь мужчинам! Ты же в это самое время… — Я действительно сказала ему матом.

— Улыбайся, — он закатывает глаза, тоже раздражаясь. Мы переходим на повышенные тона. — На здоровье.

— Теперь буду, и еще как! Не сомневайся!

— Ладно, признаю. Я не прав, — спохватывается он быстро. — На этом моменте предлагаю тему закрыть. Но и давай договоримся впредь, что ты больше никогда не будешь меня выслеживать. Меня это пздц как бесит. Сегодня ты сорвала мне пьянку. А они у меня случаются редко.

Я моргаю. Он продолжает дальше:

— Ложись спать. У отца есть бар, я пойду догонюсь.

Он поворачивается к двери и спокойненько так идет. Вопрос типа решен!

Ну нет! Так просто он сейчас не свалит и не бросит меня одну!

Я и так постоянно одна! Наедине со своими страхами, мечтами и фантазиями.

С меня, мать его, хватит!

Я размахиваюсь и швыряю свой сотовый в дверь. Он пролетает в полумере от головы Владимира и врезается в косяк. Падает на пол.

Муж резко оборачивается.

— Мимо, — приподнимает брови.

— Ты нарушил наш договор! — шиплю я ледяным тоном. — Ты сам его, блть, придумал. И сам же нарушил, опозорив меня! И у тебя не получится легко съехать, — я тыкаю в него пальцем. — Со мной. Так. Нельзя!

Я напрягаюсь и отставляю одну ногу чуть назад, чтобы принять более устойчивое положение. Как перед боем.

Мы смотрим друг на друга. Он напрягается тоже. Я чувствую, как сильно он злится.

— Еще какие-то претензии есть? Или дело только в Тане? Если в ней, то я повторяю в последний раз, — он говорит таким тихим спокойным голосом, что у меня волоски дыбом, — между нами ничего нет. И впредь я не допущу повторения ситуации.

— Да, претензии есть, — я расправляю плечи и говорю с вызовом. — В тот понедельник я проснулась с твоими пальцами у себя в трусах. И после этого ты ведешь себя, будто ничего не случилось. Словно так и надо. И да, Владимир, мы поговорим об этом сейчас, потому что такая штука в моей жизни произошла впервые. И для меня она значение имеет.

— Это бессознательно получилось. По привычке, я же извинился, — говорит он с улыбкой.

И меня взрывает! По привычке. Он сказал «по привычке»! Он специально так подбирает слова, что мне хочется выцарапать его глаза на хрен?!

Я чувствовала его стояк! Он меня и разбудил, в общем-то, врезаясь в мою ягодицу! Потом Владимир встал и ушел. О да, еще и извинился! А потом обнимал эту девушку в баре. И смеялся, пока она прижималась к нему!

— Я эти дни… Боже, да как ты так можешь?! Трогал меня между ног, я была для тебя влажной, потом встал и ушел. К другой?! А теперь ведешь себя так, словно я тебя раздражаю! Да что происходит вообще?! Ты надо мной издеваешься?

— Ты была влажной не для меня, а от страха, — говорит он.