Молчи обо мне

— Вот, — Анжела дожидается, пока я распускаю совет директоров после срочного совещания, и кладет передо мной перевязанную лаконичными лентами продолговатую коробочку.

— Не помню, чтобы просил покупать подарки для моей женщины, — говорю я. Баловать их украшениями или сюрпризами без повода — моя прерогатива.

— У Левитской День рождения, — со спокойствием удава говорит Анжела. — Ты должен сделать жест вежливости, все-таки она твоя права рука.

— День рождения? — переспрашиваю я. — Когда?

— Сегодня. — Помощница закатывает глаза, а потом подталкивает коробку на край стола так, чтобы я был вынужден взять ее в руки. — Это красивый жест. Уважаешь своих сотрудников — они чувствуют себя особенными и работают с тройной отдачей.

Я вспоминаю наш с Евгенией вчерашний скупой разговор по телефону: около шести случился форс-мажор, и я решил созвать совещание. Евгении позвонил лично, и она ни слова не сказала о том, что сегодня занята или что ей требуется немного времени для себя. Она, как обычно, приехала самой первой и даже сейчас, когда я всех отпустил, не уехала домой, а осталась, чтобы скорректировать рабочие планы.

— Что там? — Вряд ли что-то дорогое, Анжела всегда старается выдержать официальный тон даже в подарках. Скорее всего, какой-то небольшой сувенир: не дешевый, чтобы не обидеть, но и не дорогой, чтобы не выглядело пошло.

— Браслет ручной работы. Не волнуйся, такому подарку будет рада любая женщина. И ты не будешь выглядеть скупердяем, а ее муж вряд ли устроит сцену ревности.

— Муж? Она вышла замуж?

Анжела трагически качает головой, идет к двери, но у самого порога оборачивается и тоном воспитательницы детского сада говорит:

— Не забудь поздравить Левитскую, пока она еще в офисе. Хуже, чем плохой подарок, может быть только подарок, который просрочен.

Я нахожу Евгению у нее в кабинете. Ее секретаря нет, поэтому вхожу без предупреждения — дверь открыта, но моя исполнительная работница так увлечена документами, что не слышит меня, даже когда я заявляю о своем присутствии вежливым покашливанием.

Все же ей нужно подстричь волосы. Не собирать, как сейчас, в высокий тугой пучок, а позволить прядям немного прикрывать лицо, острой гранью скользить по линии подбородка. И почему-то мне хочется увидеть, какими станут ее губы в ярко-алой помаде.

— Лука? — Евгения вскидывается, бросает взгляд на дверь у меня за спиной. — Простите, я не слышала, как вы вошли.

Она снова в сером деловом костюме, в удобных туфлях.

Маленькая деловая женщина как есть.

— Подстригите волосы, Евгения, — говорю я первое, что приходит в голову, и молча кладу подарок перед ней, прямо на исписанные страницы ежедневника. — С Днем рождения. Простите, что выдернул вас у семьи — я забыл.

Она благодарит официальной улыбкой, разворачивает подарок.