Мне не стыдно

Хотелось закричать, но где-то в глубине моего сознания мелькнула мысль, что в поезде этого делать не стоит, и я просто отрыла рот и задышала чаще. Глубоко, как же глубоко, резко и безумно…

Я достигла грани за несколько секунд, выгнулась, ожидая, что Сергей последует за мной, но вместо этого он остановился, тяжёло дыша и продолжая пульсировать внутри. Тогда я сама приподнялась и села на него, но Мишин остановил меня на полпути, простонав:

— Нет, Ромашка, не надо…

Я не поняла, почему. Я ведь чувствовала, что Сергей уже близко…

— Презерватива нет. Я же… не думал… — он чуть задыхался, как после тяжёлого бега, и продолжал пульсировать внутри меня. — Поэтому… нельзя.

— Тоже мне, проблема, — проворчала я, слезла с Мишина, легла на живот и подняла попу, широко и бесстыдно разведя ноги. — Доделывай своё дело, кончишь мне на спину и вытрем салфетками. Вон их сколько на столе…

— «Дело», — засмеялся Сергей. — Маленькая деловая Ромашка. Больше не будешь плакать?

Я ощутила, как он придвинулся ближе и дотронулся ладонью до моего лона, ввёл внутрь палец, нажал на какую-то сверхчувствительную точку — и я моментально задрожала. А он толкал его всё глубже и глубже, водил вверх и вниз, вправо и влево, растягивая меня до предела…

— Знаешь, чего мне жаль больше всего, Ромашка? — прошептал Сергей, склоняясь надо мной. — Что не я был у тебя первым…

Он провёл горячей головкой члена по моим влажным складочкам, поласкал клитор — и наконец вошёл, заставив меня чуть податься вперёд от резкости движения.

И не знаю, почему, но я сказала:

— Нет, ты не прав. Ты… первый. Ты.

— Что? — Сергей остановился, и я услышала в его голосе удивление.

— Ты первый, — повторила я. — Не физически, конечно… Просто я никогда не испытывала оргазмов.

Мишин ошарашенно молчал, и я решила продолжить.

— И вообще никогда не… как это… не влажнела. А тут… такая мокрая…

— Да, — Сергей вновь резко толкнулся вперёд, и мне почему-то показалось, что от моего признания он сильнее возбудился. Член стал больше и твёрже… — Очень мокрая и горячая Ромашка.

— Я всегда была фригидной, — меня как прорвало. — Единственный, кто хотя бы чего-то добивался — Матвей, но до оргазмов там было далеко. Я пробовала ещё с двумя мужчинами, уже во Франции. Один вообще сбежал, когда понял, что я не возбуждаюсь и предлагаю ему смазкой воспользоваться, а другой… Больно было очень. И вроде со смазкой, а всё равно больно.

— Не думай об этом, Ромашка, — прошептал Мишин, поглаживая меня по ягодицам. — Сейчас тебе хорошо?

— Да. Я…

— Всё. Потом договорим. Дай мне… доделать дело.

В этот раз вместо Сергея пришлось кусать подушку — ощущения были невероятные.