Доверься мне

Проблема в том, что я тоже, и я боюсь, что скоро мы начнем подпитываться подобной энергией друг друга. Я злюсь. Злюсь на него, за то, что ему приходится терпеть нежелательные ухаживания, предумышленные «случайные» прикосновения. Я злюсь на Кортни за то, что она не ценит то, что у нее есть, за то, что она лезет туда, где ей не место. Я злюсь на себя, потому что не могу перестать думать о предстоящей поездке Картера. Я не могу отойти в туалет без того, чтобы на него не накинулись женщины. Не трудно предположить, что я буду лежать без сна и думать, сколько девушек каждую ночь предлагают ему себя, пытаются уговорить его, кладут на него свои руки.

Только когда Картер открывает карточкой-ключом дверь в небоскреб и мы входим в элегантный, отделанный мрамором вестибюль, я понимаю, где мы находимся.

— Это твоя квартира?

— Угу, — он заводит меня в пустой лифт и вбивает пятизначный код. Лифт начинает движение.

Когда он поворачивается ко мне, в его взгляде читается желание. И когда он прижимает меня к стене и начинает целовать, мое сердце начинает биться от тревоги с бешеной скоростью.

Когда он снимает с меня пальто, его прикосновения грубые, а поцелуи голодные и жаждущие. Двери лифта раздвигаются, он ведет меня задом, пока я не упираюсь спиной во входную дверь его квартиры.

Когда мы вваливаемся внутрь, я не успеваю оглядеться, потому что он опускается передо мной на колени, стягивает с меня туфли, поднимает меня на руки и несет по длинному коридору. Он укладывает меня на холодную кровать в темной комнате, и все, что я слышу, это пряжку его ремня, мягкий стук, когда его штаны падают на пол, тяжелые, неровные вздохи в моей груди.

Лучи серебристого лунного света проникают в окно, отбрасывая тени, которые только усиливают мою тревогу. Я различаю очертания лампы на прикроватной тумбочке, дергаю за ее шнур, и комната озаряется тусклым светом.

Мое сердце бешено колотится, когда я осматриваю комнату. Идеальная, но пустая. Ни фотографий, ни личных вещей. Необжитая и неуютная, полная противоположность спальни в его доме. Она стерильно-белая, безупречная, и я ненавижу каждый ее холодный дюйм.

В глазах Картера голодный взгляд, когда он берет меня за лодыжки и тащит к себе, как будто он не может ждать ни секунды, будто он был лишен этого несколько недель подряд.

Разве это не так?

Я закрываю глаза и мотаю головой, как будто могу вытрясти из нее все мысли.

Картер задирает мою футболку и рывком спускает джинсы с моих ног, и оборачивает их вокруг своей талии. Прижимаясь ко мне, он стонет, покусывая мои губы.

— Черт, детка, я хочу тебя. Так сильно.

— Стоп! — внезапно выкрикиваю я. В моих ушах стучит дикий барабан, а в висках не ослабевая пульсируют вены. — Я не могу. Я не могу, Картер, — я вырываюсь из его объятий и сползаю на край кровати.