Доверься мне

Кортни приходила сюда и прикасалась ко мне и…

— Она прикасалась к тебе? Без твоего разрешения?

Он кивает.

— Я сказал ей, чтобы она оставила меня в покое.

Моя ладонь скользит обхватывает его лицо.

— Мне жаль, Картер. Это ненормально. Ты в порядке?

— Я в порядке. Я беспокоюсь о тебе.

— Я просто хочу домой.

— Тогда пойдем домой.

Картер помогает мне натянуть пальто и берет меня за руку, ведя за собой через бар. Мне требуется всего две секунды, чтобы заметить грубую рыжеволосую женщину, которая, кажется, смеется над нашими усталыми выражениями лиц.

— Уже уходишь? — мурчит Кортни. — Жаль.

Картер напрягается, его рот открывается, предположительно для того, чтобы послать ее. По крайней мере, это то, что я хочу сделать.

Поэтому я кладу руку ему на грудь и опережаю его.

— Ты сука, — говорю я Кортни, хотя подозреваю, что она и сама это знает. — Ты грубая и несчастная, и я не знаю, какое право, по-твоему, ты имеешь чтобы поступать так, как поступаешь.

Я делаю шаг к ней, не обращая внимания на то, что на каблуках она намного выше меня. Ее зубы клацают, челюсть сжимается, когда она переводит взгляд с переполненного бара на Адама. Я лишь сочувствую этому милому человеку.

— Адам заслуживает гораздо большего, чем ты, и я могу только надеяться, что однажды он это поймет. Прикоснись к моему парню без его согласия еще раз, натрави на него еще одну ничего не подозревающую женщину и посмотри, что произойдет. Это будет совсем другой разговор."

"Я не совсем уверена в том, что имею в виду, но угроза с моей стороны предельно ясна. Я не склонна к физическому насилию. В моей жизни была только одна драка, и то на льду. Мне было пятнадцать лет, и я стала жертвой обычной вредной девчонки. После двух с половиной периодов игры с ее физической и словесной агрессией в мой адрес я, наконец, позволила своему характеру взять верх.

Я убеждена: девочки могут быть мерзкими, и, если дело дойдет до драки, я буду мерзкой в ответ. Я росла со старшим братом, который никогда не жалел меня. Девяносто процентов своего детства я провела в позиции слабого.

Кортни косо смотрит на нас, в глазах читается пылающий гнев.

— Пошла т…

— Нет, — прошипел Картер, оттаскивая меня от нее. — Пошла ты, Кортни.

Мы не останавливаемся, чтобы попрощаться, и когда мы выходим на улицу, я жду, что Картер вызовет такси. Вместо этого он тянет меня за собой по улице, сквозь падающий снег и завывающий ветер, который бьет нас по щекам. Я с трудом поспеваю за его длинными шагами, мои кроссовки скользят на обледенелых тротуарах, и Картер наконец замедляет шаг, прижимая меня к себе.

— Прости, — бормочет он, делая паузу, чтобы прижаться губами к моему холодному носу.

Он встревожен и взволнован, это предельно ясно.