Младший сын мэра

— Еще чего! — вырываюсь резко, — я хотела обменяться, но теперь передумала!

Дима снимает с меня руки, но идет след в след за мной, когда я, продираясь сквозь толпу танцующих, возвращаюсь за наш столик.

— О! Денежка, ты с трофеем! — восклицает Лиза, — а у тебя тут телефон надрывается.

Я беру его со стола и вижу пропущенный от Рокотова и еще несколько сообщений от него же.

«Кто это, Денежка?»

«Не знал, что у тебя кто-то есть»

Не поняла.

Дима самостоятельно представляется девчонкам и уже обменивается с ними номерами телефонов.

Я же усаживаюсь на свое место и продолжаю озадаченно смотреть в экран.

«Ты о чем?» — пишу Артуру.

В ответ мне прилетает фото, на котором я целуюсь с Димой.

Какого черта?!

— Лиза! Нафига так было делать? — выкрикиваю я, — зачем вообще фотографировала?

У нее дурацкая привычка снимать все подряд и все фото сразу выкидывать в общий чат.

Меня охватывает паникой от мысли, что это мог увидеть Греховцев. Но скорее по привычке с тех самых времен, когда мне было важно его мнение.

Сейчас все изменилось. Мне плевать, что он подумает. И потом…

Поднимаю взгляд, чтобы еще раз посмотреть на Диму. Он действительно ничего. Не обманул — всем девчонкам нравится. Мои подружки от него уже без ума.

— О’кей, записывай мой номер, Данил, — проговариваю снисходительно.

— Я уже записал, Настена, — выдает гад, улыбаясь, как чеширский кот.

— Прости, Насть… — лепечет раскрасневшаяся Тася.

Предательница. С такими подружками и врагов не надо.

Он тусуется с нами до тех пор, пока мы не собираемся по домам. Провожает меня до такси и снова пытается облапать, на что я ему грожу баном.

Пока еду домой, захожу в чат, чтобы посчитать лайки на наши фото. Больше всех наставили на то, где меня на танцполе прижимает к себе и целует Дима. Лайк от Греховцева тоже есть. Оценил.

И, наверняка, выдохнул с облегчением.

Глава 16

Меня снова тошнит. За сегодняшнее утро уже в третий раз, и продолжается это неделю. Надо проверить поджелудочную, желудок или что там проверяют при регулярной тошноте?"

"Тошнота может быть спутником моей депрессии и подавленного состояния. Боже… она может быть симптомом чего угодно, кроме того, о чем я себе думать запрещаю.

Потому что этого просто не может быть. Я отказываюсь верить!

В очередной раз поставив блок на мысли о возможных «последствиях», собираюсь и еду на лекции. Выхожу из маршрутки и, поплотнее запахнув куртку, медленно плетусь через сквер к вузу. Думаю о том, что надо искать, где буду проходить преддипломную практику, о том, на какую тему буду писать диплом. О том, что надо попросить у папы денег на новые сапоги к зиме, а после занятий забежать в канцелярию, потому что у меня закончились тетради. О чем угодно, только не об этом.