Младший сын мэра

Расположившись так, чтобы в кадр все вошли, делаем несколько селфи и отправляем то, что устраивает всех.

— Пишет, что мы все красотки, — сообщает Лиза.

Мне все равно уже, что они там пишут, поэтому, схватив Катю и Тасю за руки, тащу их танцевать. Естественно, я звезда танцпола. Так всегда получается, когда по венам струится горечь.

Подняв руки вверх, змеей извиваюсь под музыку и даже не замечаю, как передо мной появляется тот самый парень.

— Слишком близко, — показываю двумя пальцами расстояние между нами, — отойди.

— Потанцуем?

Вот наглый! Самоуверенно улыбаясь, на меня наступает. Собираюсь оттолкнуть, но слышу, как один трек меняется на другой. Медленный.

— Меня Дима зовут, — говорит парень, обвивая одной рукой мою талию.

— Настя.

— Денежка! — вдруг доносится до меня голос Лизы.

Обернувшись, вижу, как она пытается поймать нас в фокус камеры своего смартфона, и сразу расслабляюсь. Кладу руку на плечо Димы. Мягко улыбаюсь.

— Каринке отправлю, — подмигивает Лиза.

— Так, как ты, говоришь, тебя зовут? — возвращаю внимание к парню.

— А ты вредная, да? — смеется весело он.

— Нет, у меня просто память короткая.

— Данил.

Он в общем-то приятный. С юмором и симпатичный. Судя по тому, что чувствуют мои руки — не пренебрегает физической нагрузкой. Напрягает только его напористость.

— Обменяемся номерами, Настена?

— Зачем?

Он снова улыбается, отчего на щеках появляются две милые ямочки. Кажется, это его обычное состояние. Сколько раз я видела Греховцева улыбающимся? На пальцах одной руки пересчитать можно. Он постоянно собран, сосредоточен и строг.

— Ты мне понравилась.

— И тебя не волнует, понравился ли ты мне.

— Понравился, — заявляет с наглой ухмылочкой, — я всем нравлюсь.

— Мне — нет.

— Проверим? — выгибает бровь и, прежде чем я успеваю что-либо понять, склоняется и целует.

Не пытается проникнуть языком в рот, просто прижимается губами, словно проверяя границы дозволенного. Опешив от такой наглости, я даже теряюсь.

А он целует и продолжает при этом улыбаться.

— Эй… совсем очумел?! — выдыхаю, едва Дима отстраняется.

Но он даже опомниться не дает, как снова идет в атаку. Прижимается ртом и пытается просунуть в меня язык. У него почти выходит, потому что я в откровенном ступоре. Но в последний момент, когда чувствую, как одна его рука сползает с поясницы вниз, с трудом отлепляюсь.

— Ты что себе позволяешь, Дима?!

— Запомнила все-таки мое имя, — лыбится довольно.

— Я не целуюсь с первыми встречными!

Обхватив мою талию двумя руками, прижимает к себе и отрывает от пола.

— Поэтому и предлагаю обменяться телефонами, — смеется тихо.