Младший научный сотрудник-7

Как вспомню ваши февральские морозы, так и вздрогну.

— Да, зимой у нас прохладно, — подтвердил я и перешел к более предметным вопросам, — а апартаменты — это где?

— Рядом с советским торгпредством, — сообщил он, — Калле, 66, между 3-й и 5-й авенидами.

Мне эти названия ничего не говорили, поэтому я счел нужным замолчать. Потянулась городская застройка, слева пронесся неимоверно красивый особняк с индийскими какими-то мотивами в отделке.

— А это что мы сейчас проехали? — спросил я, чтобы немного нарушить молчание.

— Слева-то? — переспросил Теофилло, — это общество Красного креста и Красного же полумесяца было.

— Красивое здание, — продолжил я, высказав логичное предположение — до революции наверно особняк миллиардера какого-нибудь был…

— Не, — помотал головой он, — бордель тут был до 59 года. Шикарный, да, один из лучших в Гаване… да пожалуй и самый лучший… но бордель. Пять баксов за ночь любая девочка стоила.

Я едва не поперхнулся от таких откровений, но все же сумел продолжить разговор.

— Но теперь-то на Кубе никаких борделей, надеюсь, нет?

— Официально нет, — выдавил из себя Теофилло, — а неформально их хоть отбавляй — у наших же женщин это многовековая традиция, а с традициями надо считаться.

На это я уже совсем ничего придумать не смог, поэтому наглухо замолчал. Гавана оказалась приличным по размерам городом, от въезда до пункта назначения мы не меньше десяти километров отмахали. Ладно еще, что движение тут было чисто условным, две машины в поле зрения, не больше.

— Прибыли, вылезай, — скомандовал Теофилло, свернув в неприметный двор между двумя старинными домами, не такими, как этот Красный крест-бордель, конечно, но тоже красиво выглядящими.

Мы вдвоем поднялись на второй этаж домика, притаившегося на задворках между 3 и 5 авенидами, Теофилло открыл дверь с лестничной площадки (всего их тут две штуки имелось) и широким жестом указал на внутренности:

— Занимай и обживайся. Тебе позвонят в течение часа примерно.

— То есть тут и телефон есть? — спросил я.

— А как же, — ответил он, — вон там на холодильнике стоит.

— Отлично, — сказал я, рассмотрев антикварный аппарат времен где-то сталинского 37 года, и не смог не предложить, — может, по сто грамм за прибытие примем?

— Нальешь, не откажусь, конечно, — не стал он отказываться, — в холодильнике по-моему какая-то закуска должна лежать.

Я и вытащил все, что случилось в холодильнике (кстати, тоже какая-то раритетная модель Дженерал Электрик, 50-х годов, не позже), а именно — кусок соленой рыбы, странный сыр, похожий на кавказский и бутылку минеральной воды. Стаканы тут тоже обнаружились в необходимом количестве и даже достаточно чистые.