Младший научный сотрудник 3

А что ещё у меня сейчас на повестке дня… а, гейм-бокс же надо закончить, но тут засада — переписать программу, чтоб она влезла в маленькое ПЗУ, должен был Юрик, а он в больнице… а сгоняю-ка я к нему и проясню обстановку. Тем более, что у нас обеденный перерыв на дворе. А тут и Шурик с Коляном вышли из проходной.

— Эй, Камак, — крикнул мне Шура, — в Кремль идёшь?

— Чего я там не видел, — буркнул я, — хотя пошли, мне по дороге.

— Ну ты сегодня дал, — сообщил мне Коля, когда мы пересекали Семашко, — Юрик тебе должен теперь по жизни.

— Да я чего, — заскромничал я, — оказал первую помощь пострадавшему. На моем месте так поступил бы каждый.

— Поступить-то, может, и поступил, да только результаты этого поступка у всех разные были бы — у тебя вот получилось.

— Случайность, — попытался отговориться я, — вообще нашим миром правят случайности, если вы не знали.

— Ой, хитёр ты, Камак, — погрозил мне пальцем все тот же Коля, — далеко ты пойдёшь, если наша родная милиция не остановит.

— Ага, — согласился я, — и наша родная карательная медицина ей не поможет. А я уже пришёл, — показал я налево, — мне сюда.

— К Юрику что ли в гости? — догадался Шура.

— К нему, родимому, — не стал отпираться я, — пообедаю в следующей жизни."

"Пятая больница отличалась от сороковой, примерно как орлан-белохвост от вороны серой обыкновенной. По внешнему виду естественно — это был новенький восьмиэтажный корпус, сверкающий многочисленными зайчиками от сплошного остекления стен. И вход был украшен помпезной надписью, не как в Заводском районе мелкими слепыми буквами. Ну ещё бы — тут ведь лечились все партийно-хозяйственные руководители города и области, им даже целый отдельный третий этаж был выделен с суровым ментом на входе. Не, строилась, как говорят люди в теме, совсем уже отдельная цековская клиника в конце улицы Сусанина, но сдача её в эксплуатацию намечалась через год-два, а пока первые, вторые и третьи секретари здесь лежали, когда припирало.

Но меня этот этаж с парт-небожителями на этот раз интересовал слабо, и поэтому я сразу проследовал на восьмой — там по своим воспоминаниям из прошлой жизни обычно складировали сердечников. И при входе на этот восьмой этаж (что касается пропускного режима, здесь был почти такой же бардак, как и на окраине — никто ни за кем не следил) я немедленно наткнулся на Юрика, который сидел на дермантиновой скамеечке справа от входа. Слегка зеленоватый, но в принципе выглядел неплохо.

— Ты чего тут, Камак? — обратился он ко мне.

— Тебя зашёл проведать, — объяснил ему я, — что, нельзя?

— Можно, — буркнул он, — спасибо тебе, кстати, большое за помощь.

— Не за что.