Младший научный сотрудник 3

"

"— Ты давай быстрей говори, — окрысился я, — чего это из тебя все надо клещами вытаскивать…

— А ты меня не торопи, — повторно сказала она, — успевает везде тот, кто никуда не торопится.

— Ага, — решил подколоть её я, — особенно на поезд или самолёт торопиться не надо — подождут, никуда не денутся, — и тут я вспомнил, что сегодня надо же проводить Нину на вокзал.

Она пропустила мою реплику мимо ушей и перешла к сути.

— В больницу больше не ходи, — сказала она мне, — слух про тебя пошёл, что народ вылечиваешь от всего подряд, от простуды до онкологии. Так что в следующий раз тебя больные просто на части могут разорвать.

— А вот за это спасибо тебе, добрая девочка, — усмехнулся я, — в больницу я всё-таки схожу, но перед этим попробую изменить внешность…

— А ты умеешь? — заинтересовалась она.

— Ага, был небольшой опыт, — рассеянно отвечал я, — а откуда ноги растут у этих слухов? Ну что я там вылечиваю все, что шевелится?

— Вот этого я не знаю, — махнула портфелем Зина, — само собой как-то возникло на ровном месте. А ты и правда умеешь это делать?

— Сложно сказать, Зинуля, — вздохнул я, — пару раз получилось, но это не значит, что будет получаться и дальше.

— Ну ладно, мы уже пришли, — она махнула портфелем в сторону, — вот мой дом, а вон наша школа. А тебе через парк надо на ту сторону.

— Всё-то ты знаешь, — ответил я, — ну бывай, удачи тебе.

И я зашагал домой прямиком через садово-парковую планировку нашего ПКО имени 24-го съезда КПСС. Которая плавно перетекала из регулярного французского типа, с боскетами, аллеями и девушками с вёслами, в пейзажный английский тип, близкий по идее к естественному ландшафту. А если уж быть до конца честным, то где-то на середине этого парка у устроителей закончились деньги, и поэтому вторая половина состояла из зарослей лопухов, лебеды и крапивы разной высоты и интенсивности.

Нина ждала меня дома с уже приготовленным ужином — она расстаралась и выдала на-гора последнюю изученную кулинарную диковинку, гуляш с картошкой-пюре.

— Обалдеть, как вкусно, — честно признался я, умяв примерно половину приготовленного. — А ты чего такая хмурая?

— Живот что-то болит, — призналась она.

— Женские дела, может, начинаются? — предположил я.

— Вроде рановато, через неделю по графику, — сообщила она.

— Ну тогда ложись на диван, — предложил ей я, — посмотрим.

— С каких это пор ты в медицине стал разбираться? — спросила она.

— С недавних, — буркнул я, — ну чего, будем лечиться или будем лорда-хранителя печати ломать?

— Будем лечиться, Петенька, будем, — согласилась она, — одежду снимать?

— Халат расстегни, больше ничего не надо, — сказал я и начал исследовать больную.