Мыловарня леди Мэри

Их несколько раз видели вместе в весьма недвусмысленных ситуациях. Михаил Андреевич снова решил не поднимать шум и только предупредил моего дядю о непристойном поведении его дочери.

- Но Пронька не мог, - кинулась я на защиту своего сотрудника, - только не он. Он же с самого начала со мной. Да я ему, как себе доверяю. Да, я ему место управляющего фабрикой обещала. Он бы не стал...

- Может быть я и не прав, - согласился жених, - давайте позовем его и спросим.

Пронька, примчался, как всегда быстро. И если и удивился, когда увидел нас вместе, то не подал вида. А я смотрела на стоящего у дверей Проньку, как всегда серьезного и готового бежать выполнять мои распоряжения, и не могла заставить себя произнести этот ужасный вопрос. Как я могу оскорбить недоверием человека, с которым мы столько прошли вместе, который столько сделал для того, чтобы моя мыловарня работала, который всего себя, так же как и я, отдавал моей компании, проводя почти все время в цехах...

- Пронька, - мой жених пришел мне на выручку, - скажи, ты не знаешь, каким образом технология варки мыла госпожи баронессы стала известна ее дядюшке, отцу Анны?

Улыбка слетела с лица Проньки, он побледнел и даже как-то съежился... И мне уже не нужен был ответ. Я и так все поняла...

Этот удар был, пожалуй, посильнее тех, которые мне доводилось пережить в своей жизни. Я никогда еще не чувствовала, что мне наплевали в душу. И вот сейчас получила сполна. Мне не наплевали, мне просто нагадили... до краев. Слезы закипели на глазах от нанесенной обиды. Я ведь все для него... а он...

- Как ты мог, Пронька? - прошептала я, стараясь не разреветься, - я же никогда тебя не обижала... Я же старалась дать тебе все, что в моих силах... Я же тебе доверяла...

- Простите, - глухо ответил он, опустив голову, - я... я... не хотел... но я готов понести наказание, - он вскинул голову, - я готов отдать свою жизнь за разглашение тайны, - и столько отчаянной боли было в его глазах. Как будто бы я смотрела в зеркало... - все равно мне она больше не нужна...

Не знаю, как я нашла в себе силы, не рубить сплеча и не прогнать его с глаз долой. Я бы все равно не смогла бы отдать его под суд, хотя даже по меркам моего времени это было преступление. Но слишком уж несоразмерным было наказание... тем более, забрав жизнь, я не верну свою тайну...

А Пронька, глядя в пол, начал рассказывать. Нет, он не сам выдал все мои секреты дядюшке, но он помог им их узнать."

"Моя хитропопая сестрица с легкостью вскружила голову простому парню, у которого, как мне кажется, разум отключился от осознания самого факта, что аристократка нашла его интересным. Она пела дифирамбы Проньке, восхищаясь его способностями, его карьерой, тем, что он поднялся с самых низов. Она прочила ему блестящее будущее, она говорила, что любая будет счастлива стать его женой.