Мыловарня леди Мэри

Мастера перестанут быть закрытыми семейными кланами. Каждый сможет официально заниматься любой деятельностью, выплачивая владельцам патента вознаграждение. Корона от этого только выиграет. Будут расти хозяйства, будут расти налоги, будет расти благосостояние всей Русины."

"- Гильдии будут против, - возразил жених, - а некоторые гильдии, как вы правильно заметили, являются реальной силой в Русине.

- Не будут, если получат патенты на те технологии, которые уже существуют...

- Хитро, - рассмеялся жених, - то есть мастера все равно должны будут платить гильдиям, но только не взносы, а плату за использование патента.

- Верно, - улыбнулась я, - а еще гильдии могут взять на себя функции оказания помощи в регистрации новых патентов своим мастерам. А это тоже не такая уж дешевая услуга. Или, вообще, выкупать у них право на изобретение, если сами мастера не в силах заплатить за регистрацию патента. Вариантов много.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​

Жених замолчал, размышляя о том, что я сказала.

- Давайте попробуем сформулировать ваше предложение более подробно и навестим вашего двоюродного брата, - вздохнул он, - я ведь правильно понимаю, вы не просто так подняли этот вопрос.

- Не просто, - согласилась я, - есть подозрения, что мои незабвенные родственнички, которые регулярно приезжают клянчить деньги, каким-то образом узнали мою технологию производства мыла, и теперь варят в своем поместье точно такое же...

- Вы уверены?

- Пока нет. Но я велела барону Эльсену отправить туда своего человека. Чтобы все выяснить...

- Мария Львовна, - жених отвел глаза, - я не хотел вам говорить, просто велел ребятам быть повнимательнее... Но тут такое дело...

Оказалось, все до банального просто. Мой дядя в последнее время приезжал со своей дочерью. Двоюродная сестра оказалась весьма неприятной в общении, и поэтому подружиться у нас не получилось, хотя она прилагала для этого массу усилий. В своем понимании дружбы, конечно. Откровенно льстила, громко, напоказ восхищалась моими достижениями и постоянно напоминала, что мы сестры. А еще нагло выпрашивала подарки, прикрываясь своей бедностью, как ширмой.

И я стала избегать ее, ссылаясь на занятость. И девица болталась по замку, практически без присмотра. Иногда ее замечали за мелким воровством. Но ничего особенно ценного она не брала и проще было закрыть на это глаза, чем поднимать шум.

И в один прекрасный день моя двоюродная сестра встретила в коридорах замка Проньку, спешащего ко мне с докладом. Вчерашний крестьянин давно уже выглядел не хуже столичного франта, ведь его доходы управляющего мыловарней были очень высоки. Немудрено, что моя сестра приняла его за благородного.