Мятежный

Часы рядом с кушеткой Майры гулко пробили – не самый утонченный способ показать, что наша сессия подошла к завершению, как я однажды отметила; и Майра даже согласилась, но ничего не поменяла – это был наш сигнал. Мы уважительно кивнули друг другу.

– Кстати, я устроилась на работу. – Я сбросила бомбу за секунду до того, как мы закончили.

– Джесси! – Майра улыбнулась со своей кушетки, но вот ее глаза оставались спокойными и безразличными. – Это замечательно! На следующей неделе я хочу услышать подробности.

Теперь настала моя очередь улыбаться. Иногда я так поступала – упоминала важные события в самом конце сеанса с Майрой, просто чтобы в очередной раз увидеть, как она обрывает меня на полуслове и выставляет прочь. Это напоминало мне о том, что она не моя подруга. Она выступала в роли платного союзника – худший статус для любого человека. И можете считать меня параноиком, но мне становилось легче, когда я подобным образом напоминала себе о том, что Майра играла за команду Бенджаминов, а не за команду Джесси.

– Ага. – Я схватила рюкзак и перекинула его через плечо, одной ногой уже стоя на пороге. Я застегнула молнию на толстовке, прежде чем выйти и столкнуться лицом к лицу с миром. – Не могу дождаться.

* * *Однажды я прочитала, что люди часто путают безумное увлечение с любовью и что лучший способ увидеть различие между этими понятиями – посмотреть, сколько времени прошло с момента вашей первой встречи до мгновения, когда вы осознаете, что не готовы отпустить этого человека, даже если пытались.

Когда вы влюбляетесь, то теряете себя постепенно, кусочек за кусочком.

Увлечение же забирает вас сразу целиком.

Любовь подобна плющу. Она обвивает вас и постепенно подавляет каждую вашу частичку. В ней нет терпения, доброты или нежности. Любовь требовательна, коварна и удушающа."

"По дороге к «Кафе Дьем» я искренне верила, что сделала Бэйну одолжение, предупредив его о Пэм. Но это потому, что плющ в тот момент лишь пощекотал мои ноги, еще не успев схватить меня за лодыжки и прижать к земле. Бэйн и Пэм договорились встретиться в кофейне, и мою грудную клетку заполнило ошеломляющее чувство отвращения к собственной матери. Я обзавелась одним-единственным другом. А в ее запасе имелось по крайней мере четверо любовников. Она не только переспала с Ноланом, когда я еще встречалась с Эмери в начале выпускного класса – этим фактом со мной с наслаждением поделился сам Нолан в ту ночь, когда взял меня против воли, – но были еще и другие.

Ее женатый пластический хирург.

Ее молодой личный тренер.

Она даже установила себе специальное приложение для свиданий с другими женатыми мужчинами. Я не понимала, почему Даррен закрывал глаза на все, что она вытворяла у него перед носом. Он ей ничего не должен.