Избранница мятежного генерала

— Что с тобой? Ответь мне, пожалуйста, — срывающимся шёпотом произнесла Элена, коснувшись ладони возлюбленного.

Генерал закрыл глаза и открыл, словно просыпаясь после долгого сна:

— Как ты здесь оказалась?

— А как ты здесь оказался и с кем ты тут был? — взволнованно спросила Элена, выпустив его ладонь из своей.

— О чём ты? Я был один, — нахмурился генерал.

— Ты был здесь с жуткой девицей в белом платье, которая тебя обнимала, пока ты изображал статую!

— Элен, я же просил ничего не пить со стола! — повысил голос Иль Кан.

— Да, Элена, я тоже видела, он был здесь один, — поддержала его Ханн. — Скорее всего, ты перенервничала, вот и привиделось всякое.

Элена хотела было возразить, но, вспомнив жуткое неживое лицо незнакомки, решила смолчать.

“Может, мне и правда, показалось?”

— Я услышал странные звуки, будто кто-то вполголоса напевал невесёлый мотив, — начал терпеливо объяснять лидер. — Подумал, что это может быть кто-то из деревенских, кто не участвует в групповом подношении. Но я никого не нашёл, а потом, видимо, задумался и увидел вас с Ханн.

— Ладно, наверное, мне показалось, — сдалась Элена. — Но я не хочу возвращаться к застолью, пойду лучше спать.

— И то верно, — согласилась Ханн. — Нам уже скоро вставать.

Иль Кан взял напарницу за руку и в этот момент она поняла, что так её насторожило. Его рука была живая и тёплая, но в тот момент, когда она прикоснулась к ладони, та была ледяной, словно Элена дотронулась до мертвеца.

Как только троица скрылась за кустами, из-за дерева вышла девушка в белом платье, сжимая в руке букет белых лилий. Бледное лицо было искажено злобной гримасой, а губы беззвучно шевелились, придавая ей ещё более пугающий и безумный вид. Бросив под ноги букет цветов с изогнутыми лепестками, в форме новорожденного полумесяца, она зловеще усмехнулась и неторопливо пошла вслед за ними.

В амбаре умиротворяюще пахло сеном и древесиной, а стены ещё не остыли от жаркого весеннего солнца. Пряный аромат высушенных ранних трав дарил ощущение чего-то домашнего и родного, чего так не хватало в последнее время. За стенами амбара мирно спали их лошади.

Несколько тугих снопов сена, оставшихся ещё с прошлого года, послужили отличной постелью трём воинам. Они сдвинули их вместе и, предчувствуя скорый сон, легли в ряд, подстелив под колкие стебли высушенной травы свои плащи и накидки.

— Спокойной ночи, — зевнув, произнесла Ханн, занявшая место поближе к стене. — И пожалуйста, если решите уединиться, то не…

Ханн не успела договорить, так как Элена прижала ладонь к её рту, давая понять, что сейчас не время для шуток. Иль Кан лишь усмехнулся, и, вытянувшись во весь рост на краю снопа, сомкнул веки, отбывая в царство сна.

Спустя несколько минут они крепко уснули.