Избранница мятежного генерала

Постояльцы неторопливо собирались в дорогу: кто-то уезжал, не дождавшись завтрака, кто-то с несчастным видом потягивал похмельный напиток и ковырялся в тарелке с нехитрой едой.

Задумавшись о том, что делать дальше, она не сразу заметила Иль Кана, подошедшего к её столу.

— Позволишь?

— Есть ещё что-то, что я должна знать? — хрипло спросила она и откинулась на спинку стула.

— Тебе не о чем беспокоиться. Я возьму Аса Кая на себя, — устало произнёс генерал. Большую часть ночи он провёл без сна и сейчас выглядел не лучше умертвия, про которых рассказывают страшные сказки у костра. — Больше он никому не навредит.

— Не смей указывать, что мне делать, — грубо ответила Элена и залпом выпила отвар, который ей принесла жена трактирщика.

— Прости меня.

На секунду Элена замерла, пытаясь понять: Иль Кан действительно извинился перед ней или ей показалось?

— Я прошу у тебя прощения. Но у меня были причины молчать, — тихим, но уверенным голосом повторил генерал.

— Интересно, какие? — сдавленно спросила Элена, чувствуя большой, острый ком, подкативший к горлу. — Боялся потерять власть?

— Боялся потерять тебя. Сама подумай, расскажи я тебе сразу о разговоре с Каем, что бы ты сделала? — слегка осмелев, он накрыл рукой её ладонь и едва сдержал улыбку: она дрогнула, но руку не убрала.

— Я бы вышибла из него весь дух, — опустив голову, прошептала она. — Выцарапала бы ему глаза, выдрала волосы и отбила бы его… Неважно. Это ещё впереди.

— Один раз ты чуть не погибла из-за меня, второй раз я этого не допущу, — его мягкий тон успокаивал и Элена почувствовала, что больше не в силах на него злиться. Однако сдаваться так просто не собиралась.

— Я… — она осеклась, увидев северян в полном составе, спустившихся на завтрак. — Ладно, потом поговорим. Но это ещё не значит, что я простила тебя.

— Хорошо.

После завтрака отряд в полном составе выдвинулся в путь, но не успели проехать и пары десятков миль, как перед въездом в небольшую деревушку увидели большую людскую толпу.

Жители деревни яростно кричали и махали на кого-то руками, преграждая путникам дорогу. У генерала не было ни времени, ни желания выяснять, что случилось, поэтому он, рявкнув: «С дороги!», направил коня прямиком в толпу.

Вид лидера во главе вооруженного отряда, в котором особо глазастые сразу вычислили северян, вызвал панику в их рядах. Они стремительно разбежались по сторонам, оставив на дороге девушку, которая вжималась в пыльную дорогу, закрыв руками лицо.

Иль Кан побоялся резко останавливать Сатту, опасаясь, что тот может встать на дыбы и задеть её копытами. Поэтому конь, подчиняясь наезднику, взвился вверх и с лёгкостью перепрыгнул несчастную, приземлившись в десятке шагов от неё.