Избранница мятежного генерала

Я не знаю природу этого явления… Об этом никто не должен знать. По крайней мере, пока я сам не пойму, что это такое и как я могу этим управлять.

— Я никому не скажу. Даю слово, — Элена осторожно прислонилась плечом к его плечу и закрыла глаза.

Боль притупилась и на смену ей пришла сильная усталость, что не осталось незамеченным для Иль Кана.

Закутав Элену в свой плащ, он проводил её до комнаты.

— Я хочу узнать, что случилось с тобой в Имперском Дворе, но если ты не готова, я не буду настаивать, — произнёс Иль Кан, оставшись на пороге.

Элена села на кровать, сцепив руки в замок, и тихо ответила:

— Побудь со мной ещё немного, пожалуйста. Я должна тебе всё рассказать.

Генерал молча закрыл дверь, подбросил в печь свежие дрова и снял с гвоздя, вбитого в узкую щель между камнями, её ночную рубашку.

— Надень и забирайся под одеяло, а я сейчас вернусь. Я не покину тебя до тех пор, пока не буду уверен, что ты в безопасности.

Элена поспешно выполнила его распоряжение и вскоре уже вытянулась во весь рост под согревающим одеялом. Глаза слипались, но она отгоняла сон неимоверным усилием воли, желая дождаться Иль Кана и рассказать ему о предательстве Каррины.

Он вернулся с подносом в руках, на котором стояли две кружки из обожжённой глины, от одной из которых поднимался вверх тонкий дымок. Влажные волосы, собранные в небрежный хвост и свежая рубашка говорили о том, что он успел наскоро смыть с себя вражескую кровь.

— Тебе надо поесть, — лидер поставил поднос на маленький столик у кровати и протянул одну из кружек Элене. — Я догадываюсь, что после пережитого тебе кусок в горло не лезет, но это бульон из дикой птицы. Он насытит и придаст тебе сил.

— Спасибо! — она облокотилась спиной об стену и взяла тяжёлую кружку в подрагивающие руки.

Маленькими глотками она медленно осушила её до дна:

— Спасибо за заботу.

Генерал забрал у неё пустую кружку и поставил обратно на поднос.

— В другой отвар из свежих ягод на случай, если тебя будет мучить жажда. До завтра не вставай с постели без необходимости, хорошо?

— Приказ принят, мой генерал, — Элена попыталась улыбнуться, но прокушенные губы пронзила острая боль и улыбка получилась весьма жалкой.

Иль Кан не сводил с неё обеспокоенного взгляда. Он едва сдерживался, чтобы вернуться в Имперский Двор и лично перерезать горло всем, кто посмел притронуться к его Элене. Но, к счастью, он понимал, что в данный момен должен быть здесь, рядом с ней.

— Каррина хотела, чтобы я предала вас и перешла на сторону тирана, — произнесла она, смотря в одну точку. — По её плану, я должна была либо сдать Императору место, где скрывается наш отряд, либо выманить тебя в Имперский Двор.

— Почему она сама не выдала ему координаты? — спросил Иль Кан, хотя уже знал ответ на этот вопрос.