Ошибка «2012». Мизер вчерную

На экране виднелась голубая полоска реки, зелёное пятно густого хвойного леса со всеми просеками и полянами, грунтовая дорога, постепенно вырождавшаяся в тропу… Там, где одна из тропинок подходила к излучине реки и штрихованному пространству болот, значился большой красный крест.

— Ох и ни хрена же себе! — быстро глянул Николай. — Ну, в Бога душу мать…

Тамара Павловна мгновенно поняла, что его волнение объяснялось не просто тем, что секретная служба, оказывается, нанесла на свои карты лагерь отряда.

— Ну и что всё это значит? — требовательно спросила она. — Да объясните же, наконец!

— Леди, это значит, что вашему мужу и его друзьям грозит опасность, — мрачно ответил Макгирс. — Впрочем, не удивлюсь, если операцию в последний момент отменят. У нас ведь чрезвычайное происшествие… а, ладно! Короче, бесследно пропали Главный и его первый заместитель. Кто его знает, что теперь решат в Вашингтоне…

— В каком это Вашингтоне? — повернулся к нему Николай. — У нас что тут, Канзасщина? Оклахомщина?..

— Ну, в некотором смысле, — кивнул Генри Макгирс. — Как это говорите вы, русские, кто оплачивает счёт, тот и музыку заказывает.

— Ага, похоронный марш, — взъерошил бороду Николай и нехорошо ощерился. — Ладно, чего языком чесать, надо ребятам дать знать! Когда хоть эти ваши свою грёбаную операцию собирались начать?

И глянул на Макгирса так, что тот сглотнул, опустил глаза и отозвался не сразу:

— Право, точно не знаю. Я простой пожарник и далеко не всеведущ…

— Кстати, сэр Генри, — мягко заметил по-английски Доктороу, — может, вам не стоит с нами ехать? Этот человек, похоже, знает дорогу и сумеет нас проводить. Вы же слишком многим рискуете. Я никогда себе не прощу…

— Дорогой сэр Робин, знаете, как говорят здесь, в России? — невесело усмехнулся Макгирс. — Кто не рискует, тот не пьёт шампанского. Вы сами упоминали моих предков, ходивших грудью на врага… Что-то мне подсказывает — сейчас как раз такой случай. И потом, на базе у нас такой кавардак, что как бы не угодить под раздачу. А припрут к стенке — буду стоять на том, что решал с вами вопросы наследства.

— Короче, пакуем вещи. Сбор через десять минут, время пошло, — распорядился бородатый Николай и, словно подавая пример, с лязгом открыл бронированную дверь в свою комнату.

Вскоре оттуда послышались шаги, шорох бумаги, скрип кроватных пружин и мягкое клацанье металла. Очень напоминавшее Посвящённым звук плавно передёргиваемого затвора.

— Я пошёл, буду ждать внизу, — заторопился Макгирс.

Кинулась к себе Тамара Павловна.

Поспешно разошлись джентльмены.