Мистика

  Как там, деньжат подкинули или только еды?

-  Только еда, - подтвердила я, не обнаружив конверта.

-  Ну-у… -  протянула она, - сходи тогда до магазина,  поздоровайся с кем из мужиков,  может,  и в деньгах  приподнимемся,  если у некоторых совсем ума не стало.

   И такая тоска была в этих ее словах, такая вселенская  обида и горечь, что я на время отвлеклась от мыслей о сегодняшнем вечере, которые  витали сейчас надо всем, что бы я ни делала и о чем бы ни говорила.  Чувство  беспокойного ожидания и сладкого предвкушения  поблекло, хотя и не исчезло совсем.  Спрашивать сейчас о чем-то бабу Маню, уточнять и выяснять, показалось мне, мягко говоря, неуместным.  Поэтому я просто стала выкладывать на стол продукты.  Она отслеживала  этот процесс, а потом  уже почти безразлично  прокомментировала:

-  Что-то на этот раз не сильно и испугались.  А еще ж и церковь рухнула…  Может,  отца Василия зашлют?  Толковый мужик и борщ любит.  Ты красный борщ умеешь варить?

-  Да я только такое все и умею – борщ,  щи,  голубцы…  Мария  Львовна, мы с вами, можно сказать, огонь и воду  вместе  прошли, - печально улыбалась я, - не темните вы больше.  Если есть что сказать – говорите.  Я сейчас…  держусь пока, но для меня вот это все – уже  немного слишком.  Слишком много всего и слишком  быстро.  Если  вечером  не вернется Ваня…

-  Доживем до вечера.  А там видно будет, - согласилась баба Маня.  Но мне совсем не понравилось то, как она при этом на меня смотрела.

   У меня оставалась  еще куча вопросов, но настроения распутывать этот клубок сейчас не было.  Похоже, что и у нее тоже. В чем-то мы с ней были похожи – не любили форсировать события, выяснять отношения.  Опять замолчали  обе…  думали.

    А вообще все это было странно – село жило своей жизнью, и отдельной от него жизнью жила баба Маня.  До  соседнего забора было всего метров сто.  Там  звучали  человеческие голоса – смех, окрики, детский визг…  Мычала корова, орали петухи, лаяли собаки, где-то в селе шумели моторы машин, вечером зажигались огни,  долетали откуда-то отзвуки музыки…   Шла жизнь, и только возле дома бабы Мани она замирала, стихала, скукоживалась до размера одной тихой и пронзительно одинокой старушки.  Из наших разговоров я знала, что не так давно был у нее кот, но то ли  ушел умирать, то ли другую хозяйку нашел.

   Почти девяносто…  а  я  доживу до такого возраста?  И чтобы остаться  такой  же  - способной  обиходить и себя, и пускай  маленькое, но все же хозяйство – дом, грядки?  Потихоньку зрело и наклевывалось решение...

   Часам к десяти  утра возле дома стало непривычно людно.  Трал доставил вагончик для проживания строителей и грейдер.