Мистика

  Там строят военные городки на вечной мерзлоте, а он сварщик высочайшей пробы.  Рассказывал, что и под водой может варить, и на высокогорье, где воздух разреженный, и в морозы больше пятидесяти.  Молодой, а мастер какой…  Ты звонила ему?

    Я покачала головой – совсем забыла.  Она кивнула.

-  Это будет мазь для  нашего гостя.  Прошлый раз забыл забрать, -  утерла она рукавом глаза. Просто устали и слезятся, или - слезы?  На всякий случай, поспешила успокоить ее:

-  Не переживайте, я вам напомню, а вы проследите, чтобы  в этот раз он не забыл.  А кто он такой?

-  Мужик, - пожала она плечами и отвернулась.  Ну, все  ясно – с расспросами лучше не соваться.

    Близился вечер и все сильнее нервничала моя хозяйка. Переоделась в юбку и выпущенную поверх нее застиранную кофту...  я наблюдала и молчала.  А она суетилась, что-то убирала с глаз, что-то переносила и переставляла.  Вначале просто поглядывала на меня, потом полезла в сундук, который стоял в самом углу комнаты.  Крышка поднялась, и вдруг на меня пахнуло чем-то знакомым – я пошла на этот запах, как зомби.  Нафтали-ин!  У бабушки тоже был сундук, но раза в два больше этого –  вишневого цвета и мне по пояс, и оттуда пахло так же.  Сейчас я знала, что нафталин вреден, как и строительный асбест, о чем раньше даже не подозревали.  Но детские еще воспоминания, но настроение же!

   А сколько всего было в том бабушкином сундуке!  Дедов овчинный полушубок  и зимняя шапка,  бабушкины  шали и небольшие светлые шерстяные платочки «на смерть»,  праздничная  атласная скатерть и новые полотенца, старинные белые пододеяльники с дыркой посередине  и еще куча всякого добра.

    Из  своего сундука  Мария Львовна  достала женскую сорочку и огромную цветастую  шаль.   Сорочка представляла собой прямой белый мешок с двумя вытачками, без  дна и длиной  мне по колено, на простых  лямках.   И ожидаемо благоухала  нафталином.

-  Вот.  Это тебе.  Вывесь на двор, пускай проветривается.

   Возмущенно заглянула  ей в глаза и умолкла –  снова  этот загнанный  и беззащитный взгляд.   Н-ну… и  опять  ожидаемо  вспомнились ведьмы.  Наверное, по аналогии с  предполагаемыми в связи с  их существованием  непонятностями и странностями.  А тут - куда уж больше-то?

   После того, как я очередной раз вернулась, проверив, как топится баня, в доме уже  запахло едой – жареным луком,  гречневой кашей, а потом и свиной тушенкой.  Содержимое стеклянной банки с портретом хрюшки на этикетке баба Маня щедрой рукой  целиком   вывернула в кастрюльку с кашей – ужин был готов.

-  Давно тушенку не ела, -  с удовольствием принюхивалась я.

-  Ну так!  Вот сегодня и поедим, - широким жестом выставила она  на стол бутылку  «Столичной», - День рождения у меня нынче.