Мистика

  А он не пойдет по пути Олега, даже если соблазн  будет  носить космические масштабы –  он мужчина и еще отец, и…  Олег сбил его с мысли,  продолжив:

 -  Он говорит, что такого рода внушение чувства собственной неполноценности и несовершенства сродни насилию над личностью.  Но  Алька-то знает, что я люблю ее «женьку»,  что мне нравится в ней все.  Это никакое не насилие,  но да,  я согласен  с ним - я так защищался, подсознательно  боясь потерять,  хотя всегда доверял ей.   Ты же знаешь, как на нее смотрят.  Он спросил, красива моя  жена или нет.

-  И? – откинулся на  удобном  диванчике  Вардан, - что ты ему  ответил?

-  С ходу?  На почти молниеносно заданный вопрос?   Я сказал, что не знаю.  Что у нее большая… бли-ин!  Он спросил – насколько большая,  решил, что у нее огромный лишний вес.  Наверное, обрадовался, что прояснил для себя причину измены, - хмыкнул  Олег, -  а я ответил, что при желании смог бы переломить ее талию двумя пальцами. Тогда он, бл…ь, попросил взглянуть на  фото… чтобы иметь представление, так сказать, а я захотел его убить за это!  И именно тогда  понял, что к его словам стоит прислушаться.

-  Алена красивая женщина.

-  Она гротескно красива, нестандартно!   В самом начале я стеснялся приводить ее на встречи.  Этот фурор, буквально, из-за ее фигуры… лицо не представляет собой ничего такого – просто  красивое, когда она этого хочет.  Твоя Асмик…

-  Оставим мою женщину, -  подобрался Вардан, - Асмик  здесь не обсуждается.

-  Я делаю сейчас что-то очень плохое,  обсуждая  вот так свою женщину даже с тобой - своим лучшим другом… – медленно  протянул Олег, подумал  и согласился: - Да, наверное.  Но для меня она всегда была, есть и будет самой лучшей и самой красивой.  Он сказал, что в таком случае я должен был просто ответить  «да».  Глупость!   Главное, что я сам знаю - она лучшая, и  только для меня.

-  Зачем вы обсуждали ее внешность?

-  Он хотел понять не только меня, но и ее.

-   Даже не поговорив с ней?  Ну… тогда вы должны были говорить не только о  внешности.

-  Да.  Она не любит готовить сложные  блюда, да и не хочет  – только  из рыбы, а все остальное самое примитивное, как в ее семье.  Я не мог допроситься даже простой пиццы.   Но  объяснил ему, что уже привык и даже рыбу полюбил – она вкусно готовит ее.  И это все не важно – мелочь.

-  Но ты вспомнил об этом и сказал ему.  Что еще он спрашивал?

-  Спросил, что нас связывает, кроме дома.    Рыбалка.   Ты знаешь, что это Алька  приучила меня к рыбалке?  На Дону  она с ума по ней сходила, обеспечивала рыбой всю семью – еще ночью выходила на лодке и утром приносила домой то сома, то щуку, сазана  или еще кучу  разной мелочи - по сезону.  Я втянулся  после первого своего сома, небольшого – на двенадцать килограмм.