Мистика

  последние минуты жизни Марии Львовны… какими они были?

-  Пойдемте на лавочку, упахалась вчера – ноги не держат, - прошла она вперед меня и села под яблоней.  Я присела рядом,  ожидая ее ответа.

-  Все признаки инфаркта,  смерть мгновенная.  Все-таки Женя медик и  не только она – врач  скорой подтвердил.   Ладно…  тело сейчас в церкви в соседнем селе, сюда привезут только к похоронам.

-  Оля,  что было еще – кто что сказал, что… прозвучало?  Просто…

-  Да ничего такого, - отмахнулась она, - то, что трактор резко зарычал за двором, не могло испугать ее – сто лет  тут ездят.   Деревня все-таки - возвращался с работы.

   Трактор…  рыкнул  трактор, а еще новая женщина в доме - медсестра Женя.  А еще – время цветения липы.  А  еще электричество... что с ним?

-  Она умерла вечером?

-  Да…  уже темнело,  Алеша уснул , а мы собрались у  камина.  Захотелось  романтики деревянного дома, тишины.  Я выключила люстру, чтобы  хорошо было видно огонь,  и только дошла до кресла…

-  Она устала, - прошептала я через ком в горле, - просто невыносимо устала… ожидать.

-  Не согласна, - отрезала Ольга, - она не ждала смерти – интерес к жизни не был утерян.  Алешка кого угодно растормошит.  Обе зимы я брала ее в город, возила везде – кино,  краеведческий музей, даже ресторан…  приодела.  Она во всем этом живо участвовала и была довольна.

-  Господи!  Какое же счастье, что вы нашлись! – искренне вырвалось у меня, - вы и  Беркутов!  Какое это счастье для нее.

-  И Борька…  Он весь отпуск провел здесь – два месяца.  Ей не было скучно.  И трудно тоже не было, и даже не суетно.  Мы старались – берегли, своя комната… - залилась слезами Ольга.

   Похороны прошли спокойно и тихо.  Старинный обряд не соблюдали – покойницу не заносили в дом.  Сельчане прощались с ней на улице, я тоже подошла и поцеловала листочек с молитвой на лбу Марии Львовны, а потом стояла рядом и только смотрела.  Те, кто игнорировал или  боялся старую одинокую женщину почти всю ее жизнь, осуждал и порицал ее, пришли сейчас прощаться.  Или просто с целью остаться на поминки и вкусно пожрать?  Не важно, Бог с ними!  Она никогда не злилась на них, только  недоумевала – «если у некоторых совсем ума не стало»…

   Когда уже  возвращались с кладбища, я позвонила мужу:

-  Коленька, ты был прав – я не хочу оставаться здесь на ночь.  Забери меня, солнце, домой -  к тебе  хочу.

-  Разрешаешь уже? – хмыкнул он невесело, - конечно, я приеду.  Только часа через два – не меньше, сама понимаешь.

-  Да, это  далековато, извини.

-  А я поняла, Коль.  Да, уже разрешаю – Марии Львовны нет, теперь можешь приехать и посмотреть тут все. Если хочешь, конечно.  А то, представляешь – она увидела бы тебя…?  Как оказалось, сердечко было вымотано...