Мистика

  Анжик  частенько навязывала свою помощь в готовке, и Ира не отказывалась от нее - учила. Коля  вошел первым и, отведя  мою руку от букета в сторону, покачал головой.

-  Это не тебе, это в одну кучу к извинениям.  А для вас с Аней целая сумка подарков.

-  А это – мое восхищение вами, Алена, -  шагнул следом за ним Николай, протягивая мне букет из палевых кустовых роз – чуть более темных, чем те, что Коля принес Ирке.  Сейчас он был одет в легкие светлые джинсы и белую тенниску – она очень шла к его загорелому лицу.  Улыбался широко и немного лукаво.  Нахально напоминая о перроне?

    Я пригласила обоих в комнату и после короткого разговора с Ирой и Анжиком,  решила, что сейчас самое время познакомить гостей с Аней.  Нужно было  показать брату племянницу и предъявить Николаю главное доказательство того, что все, что ему рассказали  – чистая  правда.  Да и  наш живчик как раз  не спал.  Накормленная и чистая, дочка лупила  по связке погремушек, подвешенных в изголовье кроватки.   В нашей с ней комнате  пахло маленьким ребенком – особый нежный  запах, тонкий и неповторимый.

   Брат расслабленно заулыбался,  рассматривая Аню,  а потом вдруг вскинулся и  трижды, будто шутя,  сплюнул в сторону.

-  Коль, что это было? – засмеялась я.

-  Та бабаня…  сказала, что так нужно, а то еще сглазим.  Фотографировать до крещения запретила.  Бабские суеверия, конечно.  Но я по своим знаю, что лучше перебдеть…

    Николай  хмыкнул на это и сделал так же, склонившись потом к кроватке и строго и внимательно  рассматривая  черные  Анины глаза, волосы кудрявой шапочкой…   Я тоскливо наблюдала за ними  со стороны и думала о том, как хорошо было бы…  и, как мне казалось,  незаметно прикрыла глаза, пережидая слезы.  Когда открыла их, он смотрел на меня.

-  Вы  сейчас думаете о нем?

-  Да, представила, что это мог быть он…

-  … а не я, - закончил он за меня и отвернулся опять к  детской кроватке.

-  Наши дети могли бы дружить, когда подрастут.  У  Ани уже есть двоюродные сестра и брат, но родственники со стороны отца…

-  У меня нет детей и нет жены.  Было всего полгода брака и она уехала из военного поселка возле Хабаровска, назвав его Мухосранском, и от меня, соответственно.  Мы снимали квартиру, и  работы для нее не было, а  она была балериной.  Не примой - на третьих ролях, но очень гордилась своей профессией. Мне тоже нравилось, как она танцевала, даже как ходила, по-особому ставя стопы, -  спокойно и ровно рассказывал Николай.

-  Это было давно - в молодости?

-  Не совсем,  мне было уже тридцать, когда я женился.  Продуманно, ответственно, казалось, что по обоюдной любви.

-  Поздно женились, - отметила я.