Мистика

  И он смотрел – пристально и серьезно, очень внимательно смотрел, изучая и…  узнавая?

   Вот он уже рядом со мной – остановился и смотрит…  Я делаю шаг к нему, не чувствуя собственного тела – в ушах звенит, во рту пересохло, я на грани обморока или смерти…

-  Ваня…? – сухие  губы шепчут сами, я совершенно не осознаю действительности, я там – с ним, на той стороне, куда ушел он – вместе.

-  Да…?  Так...  -  слышу тихий ответ, и меня бросает к нему!  Не дослушав - это уже неважно, я  падаю к нему на  грудь, толкнув, наверное, потому что  он немного пятится, но я висну на нем, покрывая родное лицо поцелуями, дотягиваясь до щек, подбородка, губ…  меня трясет и колотит от того, что я сейчас переживаю – это небо!  Я – на небе!   Совсем не удивляет, что он ничего не говорит – а за эти мгновения можно было сказать многое.  Мне совершенно по фигу, что он стоит истуканом -  я понимаю, что он тоже в шоке.   А почему в шоке?  Трезвая мысль  пытается выбраться из глубин мозга и благополучно тонет в ощущениях – я издаю протяжный стон и почти теряю сознание…  потому что Ваня отвечает мне, наконец - подхватывает  под спину и за шею и впивается в мои губы своим особенным, фирменным  поцелуем – собственнически, жадно, больно… блин!  Опять замазывать синяки -  проплывает в голове, кружащейся от счастья.

     … Счастье внезапно обрывается…  Это сродни холодному душу и я цепенею, пытаясь поймать за хвост реальность -  Ваня никогда не пихал мне в рот свой язык.  Французский поцелуй – это наша современность и никак иначе!  Или нет?  Но Ваня никогда! А сейчас это происходит – мои губы в плену  чужих губ  и поцелуй… жесткий и жадный, но это ладно, пытаюсь я сохранить разум – Ваня так же… но язык!  Он приоткрыл им мои губы и грамотно так шурует…

-   Ты!  Ты же… не Ваня! -  рывком отстранившись от него, выдыхаю я шепотом – на что-то иное не хватает дыхания и сил.

-   Николай… - слышу я хрипловатый шепот и мужчина с поплывшим взглядом, будто в трансе, опять тянется ко мне, привлекая к себе, вжимая в себя…   медленно прикрывая глаза и склоняясь к моим губам…

-   Ты что - идиот? – слышу я растерянный голос  брата и его руки меня вырывают из уютного кокона, где я уже опять уплываю… таю… теряя остатки воли.

-  Отвали! Отцепись, я сказал! – огрызается почему-то Колька, и я окончательно прихожу в себя – морок спал, медленно подключается разум, но поднять глаза  страшно до безумия.  Страх  непонятный – иррациональный.  Если бы могла, замерла бы на этом, остекленела, застыла, будто  муха в янтаре, сохраняя в себе отпустившие уже ощущения… но мне нельзя – у меня Анька, окончательно прихожу я в себя.

На первый взгляд,  это был  Ваня.  Странно было бы не обознаться – ген пальцем не раздавишь, как  говорит  бабаня.