Мистика

  Сами не могут  объяснить, а значит,  этого не может быть в принципе.  Или от лукавого…

    Мы прошли к машине, и уселись на задние сидения, радуясь теплу, которое окутало нас внутри салона.  Машина двинулась и покатилась по заснеженной дороге к городу.  Зима и есть зима – холодно и неприкаянно, ветер еще… как с цепи сорвался.  И настроение соответственно -  проехали больше  ста километров, а в результате... Откинувшись на спинку сиденья, я расстегнула шубку и  погладила руками живот, прислушиваясь к толчкам внутри – Аня тоже  не была согласна со словами святого отца. Закрыв глаза,  сделала вид, что засыпаю...

   Идея реинкарнации  была бы замечательным объяснением, да что там - гарантией того, что Ваня именно что  вернется ко мне, как и обещал.  А выходит, что  вся мистика закончилась в момент его исчезновения. И получается, что  наша с ним история – не о вселенской справедливости, которую нужно было восстановить.  Или о зле, которое необходимо было наказать, подняв эту справедливость, как флаг, над нашими с Ваней судьбами.   Его слова о возвращении не несли в себе скрытый сакральный смысл и не являлись пророческими.  Мужчина просто обещал вернуться с войны  женщине, к которой  вернуться хотел, вот и все.  Как обещал, наверное, каждый из них, уходя на фронт.  Может быть, даже искренне веря в это.

   Сдавило под горлом, из-под закрытых век  поползли слезы, и сразу же внутри недовольно заворочалась Анечка.   Я тихо плакала, отвернувшись к окну, пока не заложило нос и не понадобилось высморкаться.  Открыла глаза и сразу увидела протянутый Ирой носовик.

-  Полегче стало? – тихо спросила она, отводя глаза.

    Я покрутила головой, не в состоянии говорить.  Вот оно – то, чего я так боялась и то, что чувствует все эти годы Ирка.  А я и не понимала, не представляла себе…  Этого и не поймешь, пока не влезешь в ту самую шкуру.   Ну, со мной  все ясно - я переживу это тоскливое  состояние, не провалюсь в него - ради Ани, а вот она…  я тяжело заворочалась, упираясь ногами  и зашарила, пытаясь добраться до телефона.  Ирка молча сунула руку куда-то под меня и  протянула  искомое.  Я быстро набрала номер Коли и долго ждала, когда он возьмет трубку, поставив на громкую связь.

-  Коля, скажи мне… -  прогундосила я, услышав короткое «слушаю».  Отвлеклась на миг  от разговора,  высморкалась и спросила:

 - Когда я тебя увижу?  Ехать на восьмом месяце в тую даль…  ты должен понимать - неразумно.  А увидеться, обняться, поговорить по душам?

-  Ален,  я ж объяснял, - осторожно начал он, -  ты только не переживай…   хутор давно сдох.  Найти кого-то оттуда, чтобы расспросить,  не реально – старики все вымерли.  А мы даже не знаем имен и года рождения, только фамилию и отчество.   Бортников подключил свои связи, но тоже ничего не обещал.