Мистика

   А  пару раз  я  засыпала,  придвинувшись и склонившись к нему на плечо  – устала  зверски, набегалась.   А он дул мне в лицо и целовал  в нос – будил…   Всегда так будил – целовал в нос.

-   Какого… ему не хватало?  -  выла я уже в голос,  задыхаясь  от обиды и захлебываясь  хлынувшими, наконец, по-настоящему слезами -  отпустила себя.  Качаясь из стороны в сторону,  дергаясь  и горестно, некрасиво, по-бабьи  подвывая и  истекая соплями.  Пересидев так какое-то время,  вытерла глаза кулаками,   встала  и  решительно прошла к спальне.  Там, на антресолях высоких шкафов, под самым потолком были сложены  выездные сумки.  Брать большой чемодан  не хотелось.  Задержав дыхание, прикрыла глаза, прогоняя приступ тошноты и паники.   Нужно войти...  дальше тянуть некуда -  уже и поела, и поплакала...  Поэтому  тряхнула головой, зажала рот носовиком, открыла дверь и потерянно замерла…

    Моей спальни, как таковой,  больше не существовало.  Здесь стояла совершенно незнакомая мебель – темная, с кованой вставкой на высоком изголовье кровати, укрытая  пушистым  покрывалом цвета сливок.  Шторы тоже…  и пол был закрыт  такого же цвета  ковром.  Шкафы, как я любила -  без зеркал, как и раньше  прикрывавшие всю противоположную окну стену, прикроватные тумбочки – все было  в темном цвете и  простом, лаконичном стиле.

    В висках тяжело застучало,  и я с силой потерла их, чтобы и в глазах заодно прояснилось  -  кажется, я поняла.   Все здесь  залито было их кровью и вот поэтому…  Захотелось  поскорее  уйти, я поспешно  распахнула дверку  шкафа –  одежда  привычно висела на своих местах, аккуратными стопочками  была разложена на полках.  И когда  все успел?  Хотя…  прошли целые сутки, делали специально нанятые люди.  Достав сумку,  принялась  складывать туда вещи – практичные, немаркие, только самые необходимые.  Все плыло перед  глазами  - соленая вода во мне не иссякала.  Вытирала их, зло сморкалась  и продолжала собираться.

   Эта  комната…  наше гнездо, кубло,  нора,  наша счастливая берлога, куда мы забирались и творили любовь.  Уже не так, как в самом начале – часто и яростно, до боли во всех мышцах и состояния не стояния потом.  Сейчас  все проходило без спешки и надрыва – нежно и привычно, со знанием дела и умением.  Не так часто – два-три раза в неделю, но всегда с желанием и приятным финалом для меня.  Я чувствовала себя любимой и желанной, я изучила его пристрастия и вкусы до мелочей,  так же, как и он мои.  Так какого  хрена?!!

   Со мной творилось что-то не то, нужно было срочно бежать отсюда.  Со свежих  ран  безжалостно срывали молодую, только наросшую  кожицу,  и  опять  я  корчилась от боли и обиды, даже дышала судорожно, с  трудом.