Мистика

  Мне еще больно  это – только что поняла,  но я не смогу, извини.  И собакой на сене быть не хочу.  Те слова про унижение… тебя задело.  Не было желания оскорбить – только поставить точку.  Так что с разводом?

-  Мы с тобой уже договорились – потом, -  вскинул он голову, -  сейчас мне нужна трезвая голова.  Дай мне, пожалуйста, это время, Аля.

    Уходя от дома, с мрачной иронией думала о том, что превратилась в настоящую тряпку – сентиментальную, мнительную  и плаксивую.  К черту такие гормоны!  Нужно приходить в себя.  Откуда этот идиотский порыв – гладить ему рубашки?  Зачем?!

    Я растерялась и струсила, просто струсила – из-за Ирки.  Она втрескалась в Кольку, совершенно не зная его.  И не то, чтобы мой брат был каким-то монстром…  Но  это  любовь совершенно вслепую, наобум, в белый свет!   Она не знает, что у Кольки взрывной характер, что он не ест то, что любит она и Анжик, а я вот знаю это.  Разве что пирожки?  Но дело даже  не в этом – не в мелочах.  Все неправильно просто глобально – так врасти, погрузиться во все это, а если потом вдруг - разочарование?  Наверное, будет болеть не меньше, чем от предательства.   Но самое страшное в том, что пришло мне в голову в связи с этим - я точно так же не знаю Ваню.   Какой он, когда не в кровати… бане… да блин!  Что он любит, а чего не терпит, что считает допустимым для себя… что он за человек вообще?   Придумала я его себе или вдруг узнала, как свою вторую половинку?  Озарение, мгновенное приятие или ошибка?  И как тогда пережить? Струсила…

   И захотела подумать, все еще подумать…  Ну-у и…  все к лучшему, а то ведь могла напороться и не на клининг, на самом деле.  Все еще больно, еще достаточно свежо.  Особенно вот так - в нашем доме, будто именно здесь прожита целая жизнь.  Сейчас я сделала бы все иначе, растила бы уже парочку охломонов или заплетала косички дочкам.  Почему я не настояла на детях?  А что тогда ответил бы Олег на такое предложение?  Речь не о способах – они нашлись бы, дело в том, что в любом случае это был бы не его ребенок.  Это сейчас, чувствуя вину и возможно, выше, чем раньше, оценив наши отношения, он готов на все… буквально.  Ха – горько хмыкнула я – даже знать имя моего любовника, только бы не видеть его.

   Такой Олег был ценнее, весомее что ли, того, что я знала раньше.  И если бы я тогда не видела…   А сегодняшний случай показал мне, какой болью могло бы стать для меня малейшее подозрение, как измучили бы меня сомнения.  Что-то еще осталось у меня к нему… определенно, и это не просто привычка – вокруг нас за эти годы вырос целый общий мир, мы проросли (я, во всяком случае) друг в друга, вжились…  Поэтому и рвалось с кровью, а нужно было сразу и с корнями.

   Подала бы сама заявление и, может,  были бы уже разведены.