Мистер

Сбегая по ступенькам на станцию, я вижу у платформы поезд, идущий в Лондон. Я останавливаюсь и собираюсь с мыслями. Всего две платформы. И я на той, куда приходят поезда из Лондона. Нужно лишь подождать. На электронном табло высвечивается время прибытия следующего поезда: три часа семь минут. На моих часах три часа три минуты.

Привалившись к выкрашенной белой краской железной опоре, которые поддерживают крышу станции, я жду. Вместе со мной еще несколько человек ждут поезда. Большинство прячутся от дождя и ветра под крышей. Холодный ветер несет пустой пакет и хлопает им вдоль платформы, тащит через железнодорожные пути. Каждые несколько секунд я вглядываюсь вдаль, ожидая появления лондонского поезда.

«Давай. Уже пора».

Наконец поезд медленно, очень медленно подъезжает к станции и останавливается. Я выпрямляюсь, в животе тревожно бурчит.

Из вагонов выходят люди.

Всего двенадцать человек.

Алессии среди них нет.

«Твою дьявольскую мать».

Поезд уезжает, и я снова впиваюсь глазами в табло. Следующий состав прибудет через пятнадцать минут.

«Ничего, это недолго».

«Да это целая вечность!»

Хорошо, что я не забыл в спешке пальто. Сегодня жуткий холод. Я складываю ладони лодочкой, дую на них, топаю ногами и поднимаю воротник пальто, стараясь согреться. Засунув руки поглубже в карманы, я шагаю по платформе в ожидании поезда.

Звонит мой телефон. Неужели Алессия?! Чушь, конечно; у нее даже нет моего номера. Звонит Каролина. Что бы ни было ей нужно, подождет. Я сбрасываю звонок.

Пережив невыносимые пятнадцать минут, я наконец вижу поезд из Лондона. Состав медленно подъезжает к платформе и спустя томительную минуту останавливается.

Время замирает.

Двери открываются, и Алессия первой спрыгивает на платформу.

«Ох, слава богу!»

От облегчения я едва не падаю на колени. Один вид Алессии меня успокаивает.

Увидев его, Алессия в изумлении замирает. Пассажиры идут мимо, а они с Максимом молча стоят и смотрят друг на друга, упиваются друг другом. Дверь закрывается, свистнув напоследок сжатым воздухом, и поезд ползет прочь, оставив их наедине.

– Привет, – говорит он, нарушая тишину и приближаясь к ней. – Ты ушла, не попрощавшись.

По ее лицу пробегает дрожь, к глазам подступают слезы, и некоторые скатываются по щекам.

Ее мука отзывается во мне почти физической болью.

– Ох, малышка, – шепчу я и открываю ей свои объятия.

Она прячет лицо в ладонях и плачет. Я растерянно обнимаю ее и прижимаю к себе.

– Я здесь. Я с тобой, – снова шепчу я в ушко, скрытое шерстяной шапкой. Она всхлипывает. Я поднимаю ее личико за подбородок и нежно целую в лоб. – Я не шучу. Я с тобой.

Глаза Алессии округляются, и она в страхе рвется из моих объятий.

– Магда? – шепотом спрашивает она.

– Идем.