Мистер

За гостиной – оранжерея, откуда открывается великолепный вид на Темзу, Пирс Кадогана и мост Принца Альберта. Каролина в оранжерее. Утопая в кресле, завернувшись в кашемировую шаль, она смотрит в окно. В руках скомканный носовой платок. Глаза красные и опухшие, на лице следы слез.

«Черт».

– Где ты шлялся, мать твою? – встречает меня Каролина.

– Каро… – умоляюще начинаю я свою оправдательную речь.

– Брось свои штучки, недоделок! – рявкает Каролина, оскалившись. Она поднимается, ее кулаки крепко сжаты.

«Черт! Да она и правда разозлилась!»

– В чем я виноват на этот раз?

– Сам знаешь! Я звонила – ты не отвечал. И не раз! Целых два дня!

– Понимаешь, столько дел, надо было обо всем подумать, разобраться…

– Дела? У тебя? Максим, да твое единственное дело – трахать всех, в кого угодит твой член.

Ничего себе картинка. Я даже засмеялся.

Взгляд Каролины добреет.

– Не смей меня смешить, когда я на тебя сержусь! – надув губы, заявляет она.

– Ты здорово жонглируешь словами. Лучше всех.

Я раскрываю ей объятия, и Каролина утыкается мне в грудь.

– Почему ты не позвонил? – спрашивает она, обнимая меня в ответ уже совсем по-дружески.

– Непростое это дело, – шепчу я ей на ухо. – Нужно было все обдумать.

– В одиночестве?

Я молчу. К чему врать? В понедельник у меня была… как ее… Хизер, а прошлой ночью… Как же ее звали? Донна.

Каролина всхлипывает и высвобождается из моих объятий.

– Так я и думала. Слишком хорошо я тебя знаю, Максим. Тебе понравилось?

Я пожимаю плечами, вдруг отчетливо вспомнив, как Хизер обнимала губами мой член.

Каролина вздыхает.

– Ну ты кобель! – с презрением, как всегда в таких случаях, произносит она.

«К чему отрицать очевидное?»

Каролина лучше всех знает о моих ночных приключениях. У нее наготове целый список эпитетов, которыми она не стесняется описывать меня, порицая за неразборчивость в связях.

«Ну да. А сама прыгнула ко мне в постель!»

– Ты, значит, трахаешься с горя, а я тут ужинай с Папулей и Мамулей. Не знаю, как я это вынесла!.. Вчера мне было очень одиноко.

– Прости, – отвечаю я.

Другие слова просто не идут в голову.

– Ты встречался с адвокатами? – Она резко меняет тему и смотрит мне прямо в глаза.

Я киваю. Это еще одна причина, по которой я избегал встреч с Каро.

– О нет, – охает она. – Не смотри на меня так мрачно… Он мне ничего не оставил, да?

В ее широко раскрытых глазах страх переплетается с печалью.

Положив руки ей на плечи, я, как могу, мягко сообщаю:

– Все оставлено трасту, а я единственный наследник.

Каролина всхлипывает и зажимает ладонью рот. В ее глазах блестят готовые пролиться слезы.

– Будь он проклят…

– Не беспокойся, мы что-нибудь придумаем, – тихо отвечаю я и снова заключаю ее в объятия.