Мистер Морг

Он прикрывал нос платком, пропитанным, как предполагал Мэтью, каким-нибудь ароматическим тонизирующим средством.

Мэтью направился к ним по причалу. Зед первым его увидел. Великан коснулся плеча Берри, она подняла глаза, проследила за взглядом Зеда и улыбнулась, увидев, кто к ним пришел.

— Здравствуй! — крикнула она ему.

Ее вежливая улыбка превратилась в залихватскую косоватую усмешку. Сегодня Берри была каким-то всполохом красок — как и подобало ее артистической натуре. На ней была широкополая красная шляпа и красно-желтое платье из набивной ткани с цветочным рисунком. Ее плечи и руки покрывала светло-зеленая шаль, а на руках были митенки из желтой шерсти — в них легче было работать карандашом.

— Здравствуй, — ответил он и подошел к ней, чтобы посмотреть, что там они с Зедом рисуют.

На обоих листах были еще не законченные сцены с лодками и судами, прибывающими к причалу. Рисунки Зеда были сделаны с гораздо большей яркостью и мощью, каждая линия была толщиной с палец. Как и в работах Зеда, которые Мэтью видел на чердаке, тут было что-то чуждое. Лодки и суда походили скорее на длинные каноэ с небрежно нарисованными зловещими фигурами на борту, державшими в руках, кажется, копья и щиты.

Конечно, увидеть на набережной раба за таким занятием можно было нечасто, и некоторые прохожие останавливались посмотреть и что-то бормотали себе под нос, но внучку печатника уже много раз видели в городе с подручным Маккаггерса, причем оба рисовали — с такой же легкостью, как будто просто болтали. Разумеется, все знали, что внучка печатника — девушка не без причуд (художница и учительница — чего вы хотите), но раз Маккаггерс таскается за своим слугой и держит его под присмотром, значит бояться нечего. И все же он такой гигант, возьмет разъярится, да и снесет какой-нибудь дом, что, по слухам, он и сделал с таверной «Петушиный хвост» не далее как в прошлом месяце.

— Здорово, Мэтью, — сказал Маккаггерс, протягивая руку, а другой держа платок у носа. — Как вы?

Мэтью пожал ему руку:

— Спасибо, почти пришел в себя.

Он глубоко вдохнул воздух. Пахло соленым морем, влажными досками и свежей рыбой. Очень бодрит, подумал он.

— Мы уже собирались уходить, — сказал Маккаггерс с некоторой надеждой.

— Пока не ушли, посмотрите, что у меня есть.

Мэтью поднял конверт. Берри и Маккаггерс внимательно смотрели, а Зед вернулся к рисунку. Мэтью сорвал печать лорда Корнбери, вынул лист пергамента и развернул его.

— Ох, — сказал он, увидев неприглядную загогулину. Но не важно, главное, под чем она стоит. — Вольная. — И он продемонстрировал документ сначала Маккаггерсу, а потом Берри.

— Боже! — воскликнул ошеломленный Маккаггерс. — Поверить не могу, что вы ее все-таки выбили.