Мистер Генофонд (СИ)

— Токсикоза, ты имел в виду?

— Да.

У Лехи, казалось, даже лицо побелело.

— Не знаю.

Я прижалась спиной к стене. Такая мысль приходила мне в голову, но до этой минуты я умудрялась гнать ее подальше. Зачем? Вчера у меня были рестораны, потрясающий стриптиз и сумасшедший секс. Уровень счастья пробил отметку «максимум».

Все как у нормальных людей и даже лучше. Токсикоз означал бы, что дело сделано. Финита ля комедия. Вместо горячего секса встречи с холодным керамическим другом. Вместо двух недель пшик. Вместо сердца — дырка… от бублика.

— Лех, рано еще о чем-то говорить. Может, вчерашнее переедание боком выходит. Может, мой пролетарский желудок не подружился с высокой французской кухней.

Пока один подданный ее величества не бухнулся тут у меня в позорный обморок, нужно было выдать хоть какие-то версии. Хотя бы для себя.

— Но со мной все хорошо, а пробовали ту дрянь мы вместе.

— Это, конечно, обидно. Но как способ диагностики так себе, — отмахнулась.

— А как-то можно помочь? — Леха, похоже, все же отжился. — Если не доктора, то лекарства какие-нибудь… Я могу что-то сделать?

— Можешь! Езжай домой. Эротические удовольствия мне временно противопоказаны.

— Нашла чем пугать.

— Стошнить может в любой момент. — Я сделала круглые глаза, как последнему двоечнику в классе.

— А если мы как при насморке? Кто с соплями, тот снизу. — Гад погладил меня по щеке. Сочувственно так, как умалишенную."

"Попытка пошутить была неплохой. Если бы не полдня в туалете, я бы, возможно, даже улыбнулась. Старался родной мой, переживал! Только подступающая к горлу тошнота никуда не делась.

— Нет, Леш… — не в состоянии дольше разговаривать, я уверенно вытолкала его за дверь. — К тому же… Возможно, оно и не актуально уже.

Последняя реплика слетела с губ сама. Сорвалась, как необъезженная кобылка в широкое поле, и принялась галопом носиться по голове. Судя по стеклянному взгляду, не только у меня.

— Поль, постой!

Леха попытался сунуть ногу в дверной проем. Ни мои слова, ни жуткий вид, похоже, не убедили. Но секундное замешательство дало мне фору.

— Я позвоню, когда станет лучше, — захлопнула-таки дверь перед его носом и сразу же повернула ключ в замке. — Позвоню! — повторила для особо понятливых и, пока меня не размазало в сопли на грязном коврике под дверью, потянулась к сегодняшнему холодному белому товарищу.

Шаг. Второй. Третий… Поворот…

В мыслях было только одно: «Не думать!»

Тело тоже требовало лишь одного: «Блевать!»

Никогда бы не поверила, что тошнота производит такой психотерапевтический эффект, но одно другому помогало. Как клин клином.

Выворачиваясь желчью над унитазом, я способна была думать лишь о салфетках.

Впихивая в себя воду, молилась, чтобы она не вытекла тем же путем, каким и вошла.

Больше ни о чем.