Мишка-Мишель

Поедем к ней в гости вместе, есть у меня раритетная «Волга», свозишь меня, самому уже трудно сидеть за рулем.

Преодолеть двести пятьдесят километров по отличным дорогам на старенькой «Волге» сущий пустяк, чуть больше тех часов ехали, не гнал. Эммануил Исаакович по ходу движения, как заправский экскурсовод, рассказывал о городках и поселках, мелькающих за окном автомобиля. Прадед жены, прям ходячая энциклопедия, сыпал цифрами и названиями. За беседой и дорога показалась не длинной.

— Вот Ирка, привез тебе показать мужа, — сказал Эммануил Исаакович, когда мы смогли на мгновение разомкнуть наши с женой объятия. — Видишь, я проявляю о вас заботу.

— Спасибо тебе деда, — чмокнула Ирэн в щеку Эммануила Исааковича, — я всегда знала, что ты меня любишь. — А надолго приехали?

— Чуток передохнем, перекусим, если накормите, поговорим и назад. У нас много дел.

— Так быстро?

— Быстро не быстро, не о том речь. Я твоему Мишке, предложил поступить на службу в солидную организацию. Он без разговора с тобой мне ответа не дал. Скажи мне Ирка, ты хочешь, чтобы твой муж снова стал офицером?

— Деда, Мишель и так офицер, только на пенсии.

— Правильно говоришь. Мишка офицер, и надо ему служить. Глядишь, дослужится, как я, до генеральского звания. Станешь Ирка генеральшей. К чему это я все говорю? Надо Мишку к делу пристроить, чтобы он прочно стал на ноги, и мог обеспечить тебя и детей.

— Так он же еще не гражданин Израиля!

— Твой прадед не последний человек в этой стране.

Эммануил Исаакович, жестом фокусника, извлек из кармана пиджака, новенький паспорт.

— Вот, Смирнов Михаил, полноправный гражданин Израиля, — протянул мне паспорт Эммануил Исаакович. — Владей и гордись.

Ирэн, вначале повисла на моей шее, целуя, а потом наградила поцелуем прадеда.

— Деда, ты самый-самый лучший дед, я тебя люблю.

— А кого больше, меня или Мишку?

— Мишеля, как мужа, а тебя как деда, обоих люблю.

— Смотри Мишка, вот она, твоя Ирка, типичный представитель еврейского народа женского пола, не захотела обижать деда, уважает. Я Ирка и сам знаю, что Мишку ты любишь сильнее всех, и мне ни капельки не обидно. Ты не ответила, согласна отпустить Мишку служить?

— Деда, у нас в семье решение принимает мужчина. Решит Мишель пойти на службу, или откажется, я безропотно соглашусь.

Ирэн и Эммануил Исаакович повернулись ко мне, впившись вопросительными взглядами.

— Поскольку мы провели здесь краткое семейное совещание. Полагаю, заинтересованные стороны выработали, устраивающее всех единое решение, то я от своего лица, официально объявляю о положительном завершении переговоров. Будем милая моя Ирэн служить. Вам, Эммануил Исаакович, я выражаю свою огромную благодарность.