Скажи миру – «нет!»

…Я шел вперед и нес перед собой беспощадно сверкающий клинок палаша. Я видел только этот летящий передо мной серебряный блеск.

Как солнце. За этим блеском надвигалась какая-то черная стена, и я выкрикнул:

Я не очень помню подробности этой драки. Командир из меня тогда был никакой, и хорошо, что мои ребята в командах и не нуждались.

Урса мы раскроили, как нож гильотины – брусок масла, после чего они мгновенно разделились на две части. Одна часть урса побежала откуда пришла. Вторую мы прижали к скалам и изрубили в считаные минуты. К этому времени я обрел связность речи и мысли, но взять команду на себя опять не успел, потому что на нас навалились с трех сторон не меньше полутысячи – подошло подкрепление, и, конечно же, не к нам…

Дальше – опять провал. Я знаю, что дрался, но не помню – как. Кажется, до скал мы добирались вместе, а там рассеялись. Окончательно я «включился», когда понял, что тащу на себе, закинув его руку на плечо, Игорька Мордвинцева. Он вроде бы шел сам, но из головы у него хлестала кровь, заливая мне плечо и лицо. Где-то на краешке сознания я удивлялся, сколько в человеке может быть крови… Танюшки рядом не было. Надо было остановиться, перевязать Игоря, но это оказалось невозможно – урса шли за нами по пятам. Позади меня держались Сергей со своей Ленкой и Колька Самодуров – он тоже потерял Вальку и вообще в правом плече сзади у него торчала толла. Олька Жаворонкова помогала ему идти.

– Не уйдем с ранеными, – сказал он.

Вместо ответа я спросил:

– Где остальные? Остальные живы?

– Не знаю, – помотал головой Сергей. – Я не видел.

– Не видел, я говорю!.. Олег, не уйдем мы с ранеными.

– Так что же – бросать их?! – огрызнулся я. Под курткой у меня текла кровь Игоря, текла в штаны, текла по ноге, в сапог…

– Олег, – сказал Игорь, и я наконец-то посмотрел, что у него с лицом. Голова у него была разрублена наискось, череп расколот, а вторая рана обнажала в рассеченном левом плече легкое, пузырящееся розовой пеной. – Хватит, положи меня. Все кончено. Я отыгрался.

Врать я уже не мог. Да и не хотел, да и нечестно это было. Я просто тащил его, но Игорь вдруг потяжелел еще сильней и попросил:

– Олег, не мучай меня. Очень больно.

И повис совсем. Окончательно, только еще дышал – с хрипом, с клекотом.

– Умирает, – сказал я и потащил его в сторону с тропки, в кусты. – Сергей, дальше, веди дальше!

– А ты?! – Он кусал губы.

– Я останусь с ним, потом нагоню… Мотайте отсюда! Сергей, не сходи с ума – уходи, я догоню!..

…Я втащил Игоря под вывороченные корни. Он опять пришел в себя и, нашарив мою руку, сказал:

– Темно… Олег, Ирка остается одна…

– Все будет нормально с ней, – пообещал я. – Я клянусь.

– Как обидно, – на губах Игоря лопнул кровавый пузырь, он широко зевнул.