Миротворец

Тридцать тысяч кавалерии с излишком хватило бы, чтобы отряды во всю ширину фронта от леса до холмов стали сплошным строем в пятнадцать рядов! Правда, отряды дворян заставить сделать такое, было бы очень даже проблематично. Командиры подразделений жаждали заполучить славу только себе, и даже герцог Зар вряд ли смог бы обуздать разгорячённых торнийских вояк. Ещё вчера после ужина дворяне бились об заклад, кто первым обагрит свой меч кровью лесанийского сброда, кто первым ворвётся в лагерь врага, а кто убьёт полководца. Ставки были высокими, кровь горячей, и теперь дворяне – командиры подразделений посматривали по сторонам на своих коллег-конкурентов, горяча коней и готовясь мчать в победную схватку с врагом. Сам враг в это время деловито суетился на небольшом холмике, примерно в полтора-два человеческих роста высотой, насыпанном по всей ширине фронта.

– Кто на коне сможет первым заскочить на этот холмишко, – зычно заорал молодой командир тысячи виконт Ранье Хастун, – Получит от меня тысячу рупьев!

Кавалеристы ответили двадцатилетнему виконту одобрительным гулом. Ранье был молод и горяч, но слов на ветер не бросал. И если пообещал, то вручит! Одобрительный гул прервали крики горна, призывающего к атаке, и кавалеристы стали понукать лошадей. Вначале поехали шагом, а потом, поглядывая на соседей, пустили скакунов рысью, а после и вовсе в галоп. Молодой шевалье Арт Роскис из десятого ряда, куда его оттеснили ещё во время построения более опытные и старшие конники, буквально через двести метров скачки смог пробиться уже в третий ряд, и прикидывал, что к непонятному валу он прискачет во втором, а может и в первом ряду! И вдруг, что-то пошло не так. Скачущие перед ним две шеренги странно вспрыгнули, и закувыркались лошадиными задами перед его глазами, а после и под шевалье конь куда-то провалился, захрипел, а сам Роскис кубарем слетел со скакуна, и больно ударился о землю. И с ужасом понял, что отбитые внутренности ещё не самое страшное, так как по дну ямы, куда угодил он и другие конники, торчали острые деревянные колья, на которых уже корчились и кони, и люди, оглашая окрестности истошными, зачастую предсмертными воплями. Сам же шевалье попал аккурат между двух кольев, но порадоваться своей удачливости не успел, потому как сверху, издавая жуткое ржание, на него рухнула лошадь. Последнее, что увидел Арт – распоротое брюхо кобылы и задние копыта, с ужасающей быстротой летящие к его голове. А после мир померк для торнийского дворянина навсегда.

В это время герцог Зар с ужасом смотрел, как его отборнейшая кавалерия гибнет во рвах с кольями в полулье от позиций лесанийской армии, как на трупах, застилающих эти самые рвы, скользят кони, и падают, увеличивая мешанину.