Мы мирные люди

Из особого фонда магазина отпустили каждому по килограмму яблок. Выплатили за все полугодие зарплату. Все хотели оказать внимание участникам экспедиции.

Они долго не могли уснуть в эту ночь, хотя постели были удобны, новые простыни пахли городом, магазином и после душа тело испытывало сладкую истому.

Долго лежали молча.

— Вот уж действительно, — блаженно потянулся в постели Игорь, — встретили как родных.

— Это потому, что управление рядом, — хохотнул Зимин. — Окажись мы где-нибудь на периферии — суток двое пришлось бы ночевать на улице. Пока бы не утряслось. Я заметил, что у нас чем ниже по служебной линии, тем больше бюрократизма.

— Яблоками пахнет! — вздохнул Кириченко. — Эх, сейчас у нас на Полтавщине...

С этого и начались задушевные разговоры. Кириченко рассказывал про свой хутор Стасевщину, где проводил только отпускной летний месяц, и то лишь в том случае, если не было путевки на курорт. Рассказ его, в основном, состоял из междометий:

— Ой, як начнуть спиваты дивчата... Эге ж, я побачив бы, що б вы мени казали...

Игорь Иванов, несмотря на свои двадцать пять лет, видел и пережил немало. Он родился в городе Пушкине, под Ленинградом, — в бывшем Царском Селе. Удил рыбу в пруду около Екатерининского дворца, играл в лапту на площади перед Пушкинским лицеем, ходил со школьной экскурсией в Пулковскую обсерваторию и разглядывал в трубу неправдоподобное звездное небо. Его детские годы прошли в благоухающих липовых аллеях и на солнечных полянах огромного Пушкинского парка, раскинувшегося до самой Александровки.

Дальше учиться поехал в Ленинград. Все премьеры в театрах смотрел с высоты галерки. Увлекался лыжным спортом и знал каждую горку в Кавголове. Блуждая по Невскому в белые ночи, пробовал сочинять стихи.

В это время началась война. Игорь в школе парашютистов. Сорок второй и сорок третий — бродит по вражеским тылам со взрывчаткой. А в сорок четвертом — лежит в госпитале, в Москве. Он был без сознания, когда его вывезли на самолете из партизанского края.

В сорок пятом — снова поступил в институт, откуда еще второкурсником ушел в школу парашютистов. Окончил институт и в числе лучших был послан на крупнейшую стройку послевоенной пятилетки.

Пожалуй, в другую эпоху таких событий хватило бы с лихвой на несколько человек. А ведь Игорь только начинал жить!

Обо всем этом рассказал Игорь скромно, хорошо, не хвастая и не выдвигая себя. Его слушали не первый раз. И всегда находил что-нибудь новое, вспоминая больше своих боевых друзей и их подвиги."

"Пришла очередь Зимина рассказывать. Только что он приготовился изложить заранее выдуманные черты своей биографии, как услышал ровное дыхание спящих.

2

На другой день Байкалов явился в служебный кабинет Агапова.