Мы мирные люди

"

"— Доктор считает, что паралич сердца. Очень неприятная история, товарищ майор. — И Костромцов, не дожидаясь приглашения, сел рядом с Мосальским. Некоторое время они молчали.

— Вскрытие сделали?

— Завтра утром. А что вскрытие? Ведь не убили его. Но понимаете, товарищ Мосальский, я, конечно, говорил очень твердо со стариком, он поволновался... А фактически я бы его, конечно, завтра-послезавтра выпустил. Ясно, что он ничего не знал.

— Как раз неясно, капитан. Объявления о продаже скрипки не было, я сам и очень тщательно обследовал и доску объявлений, и все стены около комиссионного магазина.

— А может быть, объявление сорвал сам Филимонов, чтобы никто другой не перехватил скрипку?

— При нем ничего не нашли?

— Коробка с папиросами, спички, огрызок химического карандаша и вот эта, к сожалению, только начатая записка.

Костромцов вынул из записной книжки аккуратно сложенный листок бумаги и передал Мосальскому.

«Как только сможешь, Килограмм, обязательно поезжай в Лазоревую и там...».

— Кто такой Килограмм?

— Понятия не имею, товарищ Мосальский. Но, разумеется, из их компании, это можно даже по кличке понять.

— Вот ведь как все усложняется! Смерть Филимонова поставила нас перед многими загадками. Но самое поразительное здесь — это упоминание Лазоревой. Лазоревая — это КТМ, Карчальское строительство. Вы же знаете, что это одна из величайших строек в стране. И вдруг старый вор за минуту до смерти хочет направить туда своего человека! Разве это не наводит на размышления, товарищ Костромцов?

И Мосальский подумал, что, кажется, ростовский вариант обретает твердую почву.

КНИГА ВТОРАЯ

ГЛАВА ПЕРВАЯ. ГОРНЫЙ ПЕРЕВАЛ

1

Вблизи станции Лазоревой был построен аэродром. Транспортные самолеты и в дальнейшем должны были обслуживать Карчальское строительство. Начальник аэродрома, Капитон Романович, был бесхитростный прилежный работник, дело знал, к неудобствам жизни был привычен, и, как ему казалось, все у него было налажено и шло как надо.

В числе летчиков у него была молоденькая девушка, Ирина Кудрявцева, единственная женщина на аэродроме. Она храбро отстаивала свою самостоятельность, спокойно отвергала все ухаживания летчиков и беззаветно любила летное дело.

С приездом руководства Карчальской стройки на аэродроме ничего не изменилось, разве что прибавилось работы. Капитон Романович, явно неравнодушный к Ирине, тщательно скрывал от нее свои чувства и всегда старался давать ей наиболее легкие и выполнимые задания. Ирина замечала это и очень сердилась на Капитона Романовича.

Работы на стройке ширились и разрастались с каждым днем. Все новые и новые люди прибывали сюда со всех концов. А те, кто приехал раньше, считались уже старожилами.